А вот сам верховный септон после разговора с евнухом оказался сам не свой. Поспешив отправить сообщение к истинному хозяину птицы, церковный иерарх записал на клочке пергамента всего одну фразу: «Сокол пал, Олень идёт на Север, Паук вьёт паутину». После этого сообщение немедленно было скреплено печатью и привязано на крепкую лапу массивной птицы, что словно по команде немедленно вылетела из приоткрытого витражного окна солярия верховного септона. Жрец перевёл дух, но крепко задумался о том, что затишье, длящееся почти пять лет подходит к концу. События, о которых его предупреждал владелец птицы начали набирать обороты. Как верный сторонник и божий слуга он обязан был оказаться в эпицентре надвигающейся бури. Даст Семеро, и он её переживёт, а нет, так точно будет знать, что действовал не напрасно, возлагая свои надежды на того, кого видел в собственных снах.

Меньше, чем через неделю сообщения с примерно похожей, но с более содержательной информацией, разлетятся по всем уголкам Простора с призывом к действию, а точнее к тщательной подготовке. Гроза уже вовсю надвигалась на Вестерос и лишь немногие способны были увидеть это. Ещё меньше смогли бы оценить последствия. И только один из ныне живущих мог знать исключительный исход этих событий, а потому подготовиться к ним, чтобы далее и вовсе изменить, не столько ради себя, сколько ради других.

Глава 41. Последнее затишье перед бурей

297 г. от З.Э.

Королевский лес. Лагерь Белой Длани.

- А ведь скоро всё это закончится, друг мой. – обратился Гарденер к Корбрею.

Наследник Дубового трона в данный момент мирно отдыхал в своём импровизированном бунгале, что стоял прямо по центру разросшегося за пять лет лагеря. За эти несколько лет, что пролетели для них словно один миг количество людей составлявших, его отряд выросло в геометрической прогрессии и сейчас насчитывало практически тысячу опытных и преданных рыцарей грааля. В какой-то момент число желающих принести ему клятву верности свободных воинов настолько выросло, что пришлось значительно перестроить существовавший ранее уклад.

Поляна на которой располагался лагерь была скрыта пологом живых деревьев, хищных и опасных растений, которые не давали добраться до этого месту никому, кто был бы незваным гостем. Простенькие палатки сменились несколькими десятками маленьких и уютных хижин с разной степенью предназначения. Повсюду можно было увидеть знамена с изображением белой и зеленой дланей, а также семиконечной звезды, что прямо намекала на связь с церковью всех обитателей этого места. В любом случае пленников они сюда не водили, так что подобная атмосфера была создана исключительно для своих.

Благодаря тесным связям с просторскими лордами и практически неограниченному бюджету его личное войско могло обеспечивать себя не только всем необходимым, но и даже некоторыми удобствами. Приличные доспехи и оружие, сменная одежда, приличная еда и достаточное количество инструментов для тех или иных работ стали неотъемлемой частью их быта. Можно сказать, что его лагерь стал неким аналогом земного Ватикана, правда скрытый и никем непризнанный, что не умоляло его ценности и значения. Часть новобранцев же и вовсе пришлось распределить в орден Сынов Воина, т.к. ещё больше раздувать количество людей, живущих в этом месте на постоянное основе, было невозможно. Тем более, что таким образом он увеличил количество людей лично ему преданных, во многих уголках Семи Королевств.

Постоянные тренировки и редкие, но полномасштабные вылазки сделали из его рыцарей настоящих ветеранов. Пусть настоящей войны они в большинстве своём не знали, но благодаря бесстрашию и фанатизму, в первую очередь связанному с влиянием на их жизнь и ремесло святой воды, они стали по-настоящему грозной силой, с которой требовалось считаться любому спесивому лорду или победителю турнира. Эдмунд даже не боялся сказать, что каждый из них стоил двоих, а может и троих человек с оружием и опытом фехтования за плечами. К тому же их образ жизни не ограничивался только холодным оружием. Каждый из них проходил подготовку с луком и пращой, благодаря чему лагерь не только стал окружён живой стеной тернового полога, но и сетью укреплений, что расположились на деревьях. Если бы не герб Гарденера, то он бы с удовольствием назвал свой отряд в честь волков или ещё какого-нибудь лесного зверя. Может быть даже белками, если бы это не звучало настолько безобидно.