В истории о Белоснежке завистливая мачеха, бузинная ипостась Богини, пытается убить юную царевну. Сначала охотник отводит ее в лес, однако жалеет и приносит во дворец печень и легкие молоденького вепря, — точно так же олениха заменила Ифигению в Авлиде. Потом мачеха, зачернив лицо, чтобы показать, что она богиня смерти, использует пояс, отравленный гребень и отравленное яблоко, и Белоснежку кладут в стеклянный гроб на вершине заросшей лесом горы, словно она в самом деле умерла, но ее вызволяет царевич. Семь гномов, ее слуг, которые работают с драгоценными металлами, спасают Белоснежку от первых попыток убить ее и, напоминая тельхинов, символизируют, по всей видимости, семь священных деревьев или семь небесных светил. Стеклянный гроб — все тот же стеклянный дворец, где героев встречает Богиня Жизни-в-Смерти, и ей же принадлежат гребень, зеркало, пояс и яблоко. Сова, ворона и голубка — ее священные птицы. Но эти смерти не настоящие, ибо Богиня бессмертна. Они разыгрывались, возможно, в последние дни или часы священного saeculum, а в жертву приносили молодую свинью или олениху; потом же начиналась ежегодная драма с влюбленным царевичем, задержанным, как обычно, целомудренным боярышником, но свободным действовать по собственному усмотрению в месяц дуба, в месяц шиповника, когда его невеста открывает полуприкрытые глаза и улыбается.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ. Единственная поэтическая Тема

Поэзия — совокупность примеров, из которых каждый следующий поэт обретает свою идею поэзии, — за много веков стала почти необъятной. Примеров очень много, разных и противоречивых, как сама любовь, но если "любовь" — слово, обладающее такой магической силой, что влюбленный забывает обо всех его неискренних употреблениях, то и "поэзия" имеет подобную власть для истинного поэта.

Поначалу поэт был лидером тотемного сообщества религиозных танцоров. Его стихи, а versus — латинское слово, соотносящееся с греческим strophe и означающее "поворот", танцевались вокруг алтаря или в каком-то священном помещении, и каждый стих обозначал новый поворот или движение в танце. Слово "баллада" имеет то же происхождение: это танцевальные стихи от латинского ballare (танцевать). Все тотемные сообщества в древней Европе находились под властью Великой Богини, Повелительницы Всего Дикого; танцы соответствовали времени года и отображали ежегодный сюжет, из которого постепенно возникла единственная великая поэтическая Тема: жизнь, смерть и возрождение Духа Года, сына и возлюбленного Богини.

Тут необходимо задать вопросы: "Тогда подходит ли христианская религия для поэта? Если же нет, то какая альтернатива?"

Официально Европа была христианской на протяжении последних шестнадцати веков, и хотя три главные ветви католической Церкви разъединены, все они претендуют на получение священного мандата от Иисуса Христа. В общем-то, это нечестно по отношению к Иисусу, который недвусмысленно отрицал свою божественность: "Что ты называешь меня благим? Никто не благ, как только один Бог", и еще: "Боже Мой, Боже Мой! Для чего Ты Меня оставил?" Они также отменили следование Моисееву закону, усовершенствованному Гиллелем и его учениками, которое Иисус считал важным условием спасения, но при этом сохранили этический кодекс фарисеев и ввели в христианство все старые языческие празднества в честь Темы, не считая поклонения самому Иисусу как "воплощенному Слову Божьему" в дохристианском гностическом значении и как Солнцу Праведности — распятому человеку-богу доисторического язычества.

Но хотя Иисус отверг Тему своей неколебимой верностью единственному тогдашнему Богу, который отказался от всех связей с богинями, и своим объявлением войны Женщине и ее трудам, исторически христианский культ может быть в большой степени оправдан. Иисус происходил из царской семьи; древней формулой, заключенной во втором псалме, был тайно коронован царем Израиля и получил титул сына бога-солнца, после чего счел себя предсказанным Мессией. Во время Тайной Вечери, вспомнив парадоксальное пророчество Захарии, он предложил себя своим людям в качестве евхаристической жертвы и приказал Иуде поспешить с приготовлениями к его смерти. Потом он был распят, подобно богу урожая Таммузу, а не убит мечом, как должен был быть убит Мессия, а поскольку проклятие Иеговы лишало распятого человека права на иудейскую загробную жизнь, то почему бы не поклоняться ему теперь как языческому богу? В самом деле, многие поэты и святые, не зная о его бескомпромиссном иудаизме, поклонялись ему, словно он был очередным Таммузом, Дионисом, Загреем, Орфеем, Гераклом или Осирисом.

ACHAIFA, OSSA, OURANIA, HESUCHIA, IACHEMA — пять этапов, которые проходит Дух Года в культе Небесного Геракла, — можно выразить в виде формулы:

Он явит чудо.

Он воцарится.

Он успокоится.

Он уйдет.