Читаем Белая богиня полностью

Итак, мы опять возвращаемся к драматическому сказанию о Гвионе — мальчике, съеденном старухой Керридвен и возрожденном как волшебный младенец Талиесин, и к спору Филипа Бридитаи "вульгарных рифмачей" (см. главу пятую) о том, кто первый должен петь свою песню правителю в день Рождества. "Сказание о Талиесине" — нечто вроде рождественской пьесы, в которой страдания меняющего обличье ребенка представлены в виде загадки. Это — ранняя версия, отражающая религиозную теорию древнего европейского общества, в котором женщина властвовала над судьбой мужчины — преследуя, вместо того, чтобы быть преследуемой, насилуя, а не подвергаясь насилию, как можно заключить из полузабытых легенд о Дриопе и Гиласе, Венере и Адонисе, Диане и Эндимионе, Кирке и Улиссе. На различных островах, находившихся под властью женщин, существовала опасность для явившегося туда мужчины подвергнуться сексуальному насилию, грозившему смертью, как, согласно "Сексуальной жизни дикарей" Б. Малиновского, в Северо-Западной Меланезии расправляются с людьми, посягнувшими на женские привилегии. По крайней мере одно сообщество девяти диких женщин существовало в Южном Уэльсе в средние века: старик святой Самсон из Дола, путешествовавший с юным спутником, к несчастью, оказался в их владениях. Неожиданно раздался громкий крик и из леса выскочила одетая в красное седая старуха с окровавленным трезубцем в руках. Святой Самсон застыл на месте. Его спутник убежал, но вскоре был пойман и убит. Старуха отказалась пойти с Самсоном, когда он отругал ее, и сообщила ему, что является одной из девяти сестер, живущих со своей матерью в лесу — очевидно, с богиней Гекатой. Возможно, если бы сначала появились более молодые сестры, юноша подвергся бы сексуальному насилию. Девять женщин-убийц в черных одеждах есть в исландской саге о Фидранди, который однажды ночью открыл дверь своего дома на стук, хотя и был предупрежден о последствиях, и увидел, как они скачут с севера. Он отбил мечом их нападение, но был смертельно ранен.

Превращения Гвиона тесно связаны с временами года: заяц осенью, рыба дождливой зимой, птица весной, когда птицы возвращаются из дальних стран, зерно в летний сезон жатвы. Фурия преследует его сначала в виде борзой, потом выдры, потом ястреба, под конец настигает его в виде черной курицы с красным гребешком — красный гребешок и черные перья говорят о том, что это богиня смерти. Таким образом, солнечный год заканчивается ранней осенью сезоном провеивания зерна, что указывает на восточно-средиземноморское происхождение этого сюжета. В классические времена год на Крите, Кипре, в Дельфах, в Малой Азии и Палестине заканчивался в сентябре.

Однако когда патриархальные индоевропейцы революционизировали социальную систему Восточного Средиземноморья, миф о сексуальном преследовании был переделан. В греческой и римской мифологиях присутствует огромное количество рассказов о преследовании и изнасиловании упрямых богинь или нимф богами в обличье зверей, особенно двумя главными богами Зевсом и Посейдоном. Точно так же в европейском фольклоре есть множество вариантов сюжетов о "двух колдунах", в которых мужчина-колдун после отчаянной гонки одолевает женщину и лишает ее невинности. В английской балладе "Леди и кузнец", которая являет собой обычный пример такого перевернутого преследования, правильное чередование времен года нарушено, потому что первоначальный текст давно забыт. Она становится рыбой, он — выдрой, она — зайцем, он — борзой, она — мухой, он — пауком и тащит ее в свою сеть, тогда она становится одеялом на его ложе, а он — покрывалом, и игре приходит конец. В еще более испорченном французском варианте она заболевает, а он становится лекарем, она превращается в монахиню, а он становится священником и исповедует ее день и ночь, она становится звездой, а он тучей и закрывает ее.