Читаем Белая Богиня полностью

Шли туда и оттуда,

И какая из них твоя,

Теперь угадать мне трудно.

- Она не светла, не темна,

Но как небеса прекрасна,

В красоте и ангелам с ней

Состязаться, увы, напрасно.

-О, я встретил светлую деву -

Словно ангел Господа Бога:

Как нимфа или царевна

Стояла она у порога.

- Ушла и меня одного,

Как незнакомца, оставила,

А когда-то души во мне

Эта дева не чаяла.

- Отчего же она решила

Оставить тебя одного,

Если больше в целой Вселенной

Не любила так никого?

-Я любил ее молодым,

Но старость ко мне грядет.

Любовь не яблоня на ветру

И не упавший плод.

(Перевод А. Шараповой)

Надо сказать, что поэт, совершивший паломничество в Вальсингам к средневековой святой покровительнице влюбленных Марии Египетской, всю свою жизнь обожал одну женщину, и теперь он стар. А она не постарела. Почему? Потому что он писал скорее о Богине, чем о земной женщине. Или возьмем Уайетта:

Они бегут меня, но ведь я помню

В моем покое ножки их босые...

Он пишет: "Они бегут меня", - а не: "Она бежит меня". Потому что имеет в виду тех женщин, которые одна за другой были освещены для Уайетта лунным лучом, повелевавшим его любовью - как Анна Болейн, впоследствии несчастная жена Генриха VIII.

Пророк типа Моисея, или Иоанна Крестителя, или Мохаммеда, вещая именем мужского божества, говорит: "Так сказал Бог!" Я не пророк Белой Богини и никогда не посмею произнести: "Так говорит Богиня!" Но с тех пор, как на свете появилась поэзия, поклоняющиеся Музе поэты обычно с любовью говорят: "Во всей Вселенной нет никого выше Тройственной Богини!"