Читаем Бель-Роз полностью

Ладерут с Гриппаром буквально заждались Бель-Роза во дворе Лувуа. Гриппар наконец не выдержал и заснул. Ладерут нервно ходил по двору, пока не обратился с вопросом к привратнику, где Бель-Роз. Тот ответил, что Бель-Роз пишет донесение губернаторам о переходе через Рейн. Успокоившись, Ладерут стал ломать голову, зачем Шарни понадобилось в Сен-Дени.

»— Дорога в Сен-Дени, — думал он, — ведь она же ведет и в Сен-Клер-д'Эннерю.»

— Мой господин ничего мне не передавал? — спросил он на всякий случай у привратника.

— Нет, но он написал другое письмо. Его забрал господин Шарни.

Ладерут вспомнил, каким торжеством светилось лицо Шарни, когда тот садился в карету. Он быстро принял решение и разбудил Гриппара.

— Когда мсье Бель-Роз спустится вниз, скажи, что я поехал в Сент-Клер-д'Эннерю.

И Ладерут поспешно поскакал следом за Шарни. А тот, действительно, поехал туда, как и думал Ладерут. Но не доезжая полулье до аббатства, вышел из кареты и пешком отправился к хижине, где продавалось вино и «живая вода». Вблизи неё он встретил какого-то крестьянина.

— Хочешь заработать пару экю? — спросил он.

— Лучше три, если можно.

— Хорошо.

Шарни вернулся к карете и взял оттуда корзиночку, тщательно обернутую тонким полотном, вынул из кармана письмо Бель-Роза и положил его в корзиночку, затем передал крестьянину и попросил отнести аббатисе монастыря бенедиктинок.

— Если она спросит, от кого, скажи, что от слуги, лошадь которого находится у ворот монастыря. Получишь четыре экю, если вернешься через четыре часа.

— Да меня уже нет здесь!

Все было исполнено: корзиночка была отдана привратнице монастыря. Шарни с сияющими глазами отсчитал крестьянину четыре экю.

Когда Шарни прибыл во Франковиль, он заметил облако пыли на дороге со стороны Парижа. Вглядевшись, он узнал Ладерута, промчавшегося, как вихрь, мимо его кареты.

»— На этот раз он опоздал,» — подумал Шарни.

Следует все же сказать, что Ладерут обладал одним секретом: скорость его передвижения, по мере того, как угасал его пыл, не уменьшалась, а возрастала. Он давно миновал дом, где отдыхал Шарни при смене лошадей, как вдруг у него лопнул стремянный ремешок. Он соскочил на землю и оглянулся. На глаза ему попался парень сельского вида.

— Может, у вас поручение в аббатство? — спросил парень, позвякивая четырьмя экю в кармане. — Я его выполню и вернусь, пока вы будете менять ремень.

— Ты что, так быстро ходишь? Не верю.

— Да я только что пулей слетал туда и обратно и заработал двадцать ливров.

Ладерут схватил парня за воротник.

— Зачем ты туда бегал?

Парень все рассказал, как было и кто дал ему поручение. Он добавил, что в корзинке были также цветы и фрукты, от которых исходил такой запах…

Выслушав его рассказ, Ладерут оттолкнул парня, вскочил на круп лошади и помчался к аббатству полями. Сердце рвалось у него из груди. Пулей примчался он к монастырю. Испуганная привратница едва удержалась на ногах, когда он влетел мимо неё в ворота. Корзинка была получена мадам Шатофор, которая вскрыла её и отправилась предупредить Сюзанну. С собой она прихватила дивно пахнущий апельсин из корзинки и очистила его. Она увидела письмо Бель-Роза и не сомневалась, что оно не ей. Сюзанна с Клодиной и двумя детьми прогуливалась в конце сада. Когда Сюзанна прочла письмо, слезы брызнули у неё из глаз.

— О Боже! Победа и свобода! Он виделся с королем, и тот сделал его полковником!

Все бурно радовались известию, однако Женевьева уже почувствовала какое-то жжение в груди. Корзинка стояла на столике рядом. Луч солнца упал на нее; содержимое, столь благоуханное, окрасилось золотом, поскольку оно было посыпано какой-то пыльцой. Сюзанна взяла из корзинки розу и понюхала её. Затем принялась за апельсин, очистила его и собралась было поднести дольку ко рту, как вдруг распахнулась дверь и ворвался Ладерут, который кинулся к Сюзанне и выхватил апельсин из её рук.

— Что такое?! — вскричала Сюзанна.

— Не трогать! — заорал Ладерут, указывая на корзинку. — Там отрава от Шарни!

Тут смертельно побледневшая Женевьева упала на колени.

— Какая боль! — прошептала она, хватаясь за грудь. — Воды, воды! Нет, лучше приведите Гастона.

Прибежавший доктор подтвердил подозрения Ладерута: Женевьеву отравили.

— Бог выбрал меня, — шептала она, — Он наказывает тех, кого любит.

Она улыбнулась Сюзанне и с невыразимой нежностью посмотрела на Гастона. Колокола аббатства жалобно зазвонили.

Пока совершались все эти события, Бель-Роз закончил писать послание для губернаторов. Лувуа, оставшись один, обдумывал сложившееся положение. Король, конечно, не позволит ему стать на пути своего фаворита. Лувуа уже сомневался, что его политика мелкой мести стоит той опасности, которой он теперь мог себя подвергнуть.

Вошел Бель-Роз и подал написанный им документ. Лувуа прочел и кивком головы одобрил его.

— Вы храбры в бою и скромны в письме, — заметил он. — Вы солдат, я министр, и оба служим королю. Прошлое — это только наше личное. Дайте руку и верьте, что вы больше не обнаружите меня между вами и фортуной.