— Что ж, пожалуй, я опрошу знакомых солдат и слуг. Поверьте, у меня прекрасные ноги и достаточно неплохой язык.

— И вы не забудете ни на минуту о моей просьбе?

— Ни на секунду.

И Гриппар энергично взялся за дело. К сожалению, он не обладал достаточной для таких дел хитростью. Он просто встал у дома Лувуа и принялся расспрашивать всякого человека из обслуги. Так он делал ежедневно и так же ежедневно доносил о своих результатах Клодине. Однако полученные им сведения были явно недостаточны. Однажды он проявил в очередной раз свою прыть. столкнувшись лицом к лицу с Бультором. Гриппар видел Бультора в схватке у Вийежуифа, зато Бультор его тогда не приметил. Капрал, не колеблясь, решил заговорить.

— Привет, бригадир, — сказал он Бультору.

— Сержант, если тебе угодно, — надменно ответил Бультор.

— Ба! Да мы растем!

— Именно мсье Лувуа, к которому я иду, добился повышения. И оно не последнее. Да ещё министр дал мне двадцать луидоров.

Гриппар решил, что здесь можно разжиться информацией. Он вскрыл прихваченную на такой случай бутылку и разлил вино в два стакана, служивших той же цели.

— За что такие почести?

— Я убил Бель-Роза.

Гриппар выронил стакан из рук.

— Ты его убил?!

— Ну, я не уверен, что убил сразу. Но что он вскоре умрет, это уж точно. Итак, мужчина почти мертв, женщина пристроена…

— Какая женщина? — Гриппар изо всех сил старался выглядеть равнодушным.

— Да мадам д'Альберготти. Она попала в монастырь, вот так-то.

— Какой монастырь?

— Не знаю. Монастырь как монастырь. Да и какая разница?

— И то правда, — согласился Гриппар.

Гриппар все рассказал Клодине. Потом спросил:

— Что вы собираетесь делать?

— Ехать в Англию.

— Одна? Такая молодая?

— Мой брат ранен, болен, страдает. Где же я должна быть, по-вашему?

Гриппар тут же предложил свои услуги и Клодина согласилась.

Лувуа тем временем вызвал Понро, которому сообщил о предполагаемой смерти Бель-Роза.

— И если теперь мадам д'Альберготти станет вашей супругой, я буду отомщен, — добавил он.

— Благодарю, кузен, лучше вы не могли придумать.

— Как! Вы теперь засомневались?

— По правде говоря, я не слишком этим ободрен. Уж если женщина во что-то верит, она способна на крайности. Она любили человека живого, мертвого она будет обожествлять.

— Посмотрим, мсье виконт, отречетесь ли вы от нее?

— Я — отрекусь? Нет! Просто я из тех героев, что сначала считают врагов, а потом с ними сражаются.

В ответ на это Лувуа, одобрительно усмехнувшись, вручил Понро письмо для настоятельницы монастыря бенедиктинок.

Мадам д'Альберготти приняла Понро в монастырской приемной.

— Вы принесли мне добрую весть? — спросила она.

— Увы, мадам, ведь я от партии Лувуа. А ему подчиняется конная полиция, которая вмешалась в события. Но есть другой способ разрубить гордиев узел. И поверьте мне, здесь вы выигрываете больше, чем я. Ибо вы освободитесь, а я попаду в неволю.

— Я должна вас благодарить? — улыбнулась на эти слова мадам д'Альберготти.

— Послушайте, мадам, поговорим серьезно.

Согласно Понро, серьезно было лишь одно: согласие Сюзанны на брак с ним. И только тогда Сюзанна могла быть свободной. Все это он говорил и раньше, но теперь она видела новое: на этот раз он был действительно серьезен.

— Что же, мсье, благодарю. Вижу, что у вас действительно доброе сердце. И, следовательно, вы меня сможете понять: я связана с Бель-Розом, жив ли он или нет. Я не обольщаюсь относительно тех трудностей, которые мне уготовил Лувуа. Но скажу вам прямо: мой отказ не повлечет за собой больших трудностей, чем согласие. Вы должны меня понять: в дальнейшем прошу этого вопроса не касаться.

Понро поклонился.

— Вы благородная женщина и это блестяще доказали.

Он вышел и вызвал на минуту настоятельницу, чтобы попросить передать мадам д'Альберготти принесенную им новость. Пересекая двор, он вдруг услышал душераздирающий крик. Сердце его чуть не выскочило из груди.

ГЛАВА 34. БЕЛАЯ НОЧЬ

Сообщение о предполагаемой смерти Бель-Роза как громом поразило Сюзанну. Она упала без чувств, и её отнесли в комнату. Придя в себя, она, однако, обдумав все, решила, что в смерть Бель-Роза верить ей не следует. И мысль эта в ней все больше укреплялась.

Так прошло три дня. На четвертый ей сообщили, что Понро снова желает встретиться с ней. Первой её реакцией было отказать, но рассудив, что хуже быть не может, она согласилась.

Увидев, как она переменилась, он непроизвольно воскликнул:

— Вы убьете себя, мадам!

— Безысходность — ещё не самоубийство.

— Но, мадам, я заставлю вас улыбнуться. Бель-Роз жив!

Слезы брызнули из её глаз, Сюзанна зарыдала, как ребенок, нисколько не стесняясь Понро. Успокоившись, она действительно улыбнулась.

— Благодарю! Вам не понять, как вы меня обрадовали.

— Ну, мне бы следовало призадуматься над тем, как я теперь должен быть огорчен…Но я все же верю, что вы мне тоже отплатите добром.

— Кто же вам сообщил такую прекрасную весть?