— Вы помогли, когда мне было трудно, — сказал герцог. Теперь я заменю Бель-Розу вас.

Умирающий приложил руку герцога к своим губам. Уходя, герцог крепко пожал руку Бель-Розу.

— У вас будет отец, — добавил он.

Вечером прибыл полковой священник, а ночью старый Гийом отдал душу тому, кто любит и прощает.

Через два дня некий солдат зашел в палатку Бель-Роза и сообщил, что его ждет паж. Бель-Роз вышел наружу. Перед ним стояла смеющаяся Камилла, камеристка мадам Шатофор. Она передала просьбу герцогини встретиться с ней сегодня же вечером. Бель-Роз согласился.

— И где же? — спросил он.

— Между Маршьеном и Ландели, приблизительно в двух лье отсюда. Я вас провожу.

— Тогда до вечера.

Камилла ушла. Тем временем Вийебрэ, сжигаемый ещё большей жаждой мщения после неудачной попытки расправиться с Бель-Розом, измыслил новую авантюру. Он разослал своих людей вдоль линии французских постов для наблюдения. Сам же в костюме зеленщика стал бродить по территории, занятой французскими войсками. Слоняясь вблизи лагеря, он вышел на дом герцога Шатофора. Здесь он оказался как раз в тот момент, когда мадам Шатофор садилась на коня и выезжала в сопровождении одного слуги на дорогу, ведущую в Маршьен-о-Пон. Следуя за ней, Вийебрэ сумел набрести по пути на нескольких своих людей, каждому из которых он дал задание своим путем добраться до Ландели. Сам же он продолжал следить за герцогиней.

Между тем Камилла пришла в лагерь к Бель-Розу и они вместе отправились на встречу с герцогиней. Но едва они отъехали от лагеря, как их нагнал Пьер.

— Меня послала к тебе Клодина, — сказал он.

И все трое отправились дальше. Их увидел Вийебрэ. Как же он радовался, что Бель-Роз снова попался на его пути. И был готов благодарить за это герцогиню.

Тем временем Бель-Роз, приехав на место, вошел в дом, где его ждала Женевьева.

— Речь пойдет о ребенке, который потерял отца и чья мать вам доверяет. Но здесь я и потому, что эта встреча пробуждает во мне сладкие и нежные воспоминания и грезы.

Голос Женевьевы звучал так безнадежно, что Бель-Роз взял её за руку.

— Забудьте, что вы женщина и помните, что вы мать.

— Я не могу ничего забыть, ничего! — с чувством ответил она. — Вы хотите, чтобы мы вместе присматривали за этим ребенком? Увы, это невозможно. Вспомните, вы ведь любили ту женщину, которую вы предлагаете теперь забыть. Вы тысячи раз повторяли её имя.

Женевьева продолжала говорить, и каждое её слово пронзало душу Бель-Роза.

— Вы молчите, Жак, — говорила она, — и не извиняетесь. Значит, вы прощаете меня.

Она схватила его за руки. В это время снаружи раздался ужасный крик. Он пронзил их уши и заставил задрожать. В этом крике явно чудились какие-то смертельные ноты.

— Боже мой! — произнесла герцогиня, смертельно напуганная, — уж не душа ли Гастона взывает ко мне?

Встревоженный Бель-Роз подошел к окну и открыл его. Он напряженно вглядывался во тьму ночи, положив руку на эфес шпаги.

Внезапно распахнулась дверь, и в комнату вошли Пьер и Камилла.

— Ты слышал, брат, этот крик? — обратился Пьер к Бель-Розу.

Бель-Роз снял руку со шпаги, отодвинул Женевьеву и взглянул на Пьера.

— Пошли, брат, — сказал он, и они вдвоем покинули дом.

ГЛАВА 25. ВЗЯТ СЛЕДУЮЩИЙ БАРЬЕР

Растерянная и молчаливая мадам Шатофор следовала за Бель-Розом и Пьером. Ее душа была подавлена происшедшим. Вокруг был тихий ночной пейзаж. Невдалеке блестела речная гладь. Скорбное молчание прервал Бель-Роз.

— Мы слышали крик человека, — произнес он, — и он шел с реки.

Дорога привела их к реке. Проехав вдоль нее, они заметили на берегу старую вербу, на которой висело что-то странное, погруженное в воду. Подъехав ближе, они увидели, что это было человеческое тело, зацепившееся за ветви. Время от времени тело погружалось в воду, а затем всплывало. Как ни странно, но какая-то сила (возможно, воспоминания о д'Ассонвиле) заставила герцогиню первой спуститься вниз к реке. Вглядевшись, она в ужасе вскрикнула:

— Вийебрэ!

Бель-Роз тоже спустился вниз, вытащил тело на берег и приник ухом к груди.

— Сердце не бьется, — сказал он.

Случилось вот что. Вийебрэ решил переправиться через реку на коне. Но переплывая реку, конь запутался в водорослях и стал тонуть. Вийебрэ решил от него избавиться и стал освобождаться от стремян. Но перевернувшийся к тому времени на бок конь ударил его копытом в висок. Вийебрэ потерял сознание и захлебнулся. Его труп в конце концов приплыл к вербе и зацепился за её ветви.

Когда мадам Шатофор услыхала о смерти Вийебрэ, её душа наполнилась мрачной скорбью. Вся бледная от страха, она решилась, наконец, на поступок, от которого ранее её удерживали разные сомнения. Но теперь, когда после смерти д'Ассонвиля наступила очередь Вийебрэ, она решилась. Подъехав к Бель-Розу, она достала из кармана пакет и передала его со словами:

— Здесь бумаги, касающиеся судьбы сына д'Ассонвиля. С этими документами вам передаются все права на него.

— А как же вы, Женевьева? — спросил он.

— Я? Я его поцелую. Это единственная милость, о которой я вас прошу.