»— Что же, теперь очередь за милостию Божьей, — подумал он. — Только о ней мне остается мечтать.» И предавшись мыслям о Сюзанне, он с тяжким вздохом сел писать письма. Первое — мадам Альберготти, затем Клодине, отцу, Корнелию Хогарту, мадам Шатофор и капитану Нанкре. Так прошло время до утра.

В начале десятого он в сопровождении караула входил в зал военного совета во главе с майором, справа от которого сидел Нанкре, казавшийся спокойным и лишь слегка бледным. Помимо стражи, в суде полно было любопытных, в основном, солдат.

Отвечая на вопросы майора, Бель-Роз рассказал обстоятельства, при которых состоялась его дуэль с Вийебрэ. Слушавшая в глубоком молчании публика была, разумеется, на стороне солдата.

После обсуждения военный совет принял решение оправдать участие Бель-Роза в дуэли как законную самозащиту, и приступил к рассмотрению обвинения в дезертирстве.

— Почему вы не вернулись в полк после дуэли? Вы были ранены? — спросил майор Бель-Роза.

— Да.

— Но после выздоровления могли вернуться?

Бель-Роз молча кивнул. Обменявшись несколькими словами с членами совета, майор спросил Бель-Роза, нет ли у него оправданий своему поведению. Получив отрицательный ответ, майор приказал караулу отвести Бель-Роза в тюрьму.

К вечеру в камеру к Бель-Розу пришел сержант.

— Вставай, камрад, пойдешь с нами.

— Куда?

— Туда, куда попадают только однажды.

— В камеру прево?

Молчаливый кивок сержанта, отведенный в сторону взгляд.

— Я готов.

И Бель-Роза отвели в камеру полкового прево, который зарегистрировал его имя в журнале. Сырое и холодное, скудно обставленное помещение не предвещало ничего хорошего. Вскоре к Бель-Розу пришли секретарь совета и заместитель майора, в сопровождении солдат. Секретарь зачитал решение совета: за дезертирство Бель-Роза приговорили к смерти.

— Вы желаете что-либо спросить по данному решению? — обратился секретарь к Бель-Розу.

— Только одно: как я буду лишен жизни?

— Учитывая ваше хорошее поведение в прошлом и настоящем совет заменил обычное в таких случаях повешение расстрелом.

— Благодарю. В котором часу экзекуция?

— Завтра, в 11 утра.

— Я буду готов, мсье.

— Не желаете побеседовать со священником?

— Да, будьте добры его пригласить.

После ухода секретаря и остальных к Бель-Розу пришел священник, которому он исповедовался.

ГЛАВА 17. РУКА ЖЕНЩИНЫ

Наутро в десять к Бель-Розу, который ещё спал, пришел прево.

— Подъем, сержант, время пришло, — произнес он.

Бель-Роз быстро поднялся. Он снял с себя одежду, полученную ещё от мадам Шатофор, и попросил прево отдать её солдатам стражи вместе с серебром, которое у него ещё оставалось. При этом пять луидоров он специально выделил солдатам-стрелкам, которым предстояло привести приговор в исполнение. Тут лейтенант — начальник караула открыл дверь и скомандовал:

— Сержант Бель-Роз, на выход!

Бель-Роз вышел наружу. Здесь уже ожидал караул из канониров его полка. Все молча отправились к месту казни. Время от времени у кого-либо из солдат скользила по лицу слеза — всем было жаль Бель-Роза, который только улыбался. Между тем дорога шла мимо городских домиков, из окон которых выглядывали любопытные жители. На углу одной улицы на балконе столпилось несколько дам. Одна из них показалась Бель-Розу очень красивой. Она поймала его взгляд и бросила ему розу из букета, который держала в руках. Бель-Роз поймал цветок и послал ей воздушный поцелуй. Заметив это, шедший рядом священник строго заметил:

— Думай о небесах, сын мой.

— Но ведь мне только двадцать лет, отец, — ответил Бель-Роз.

— Это бес тебя искушает.

— Нет, это мое сердце рвется к счастью, — ответил Бель-Роз.

В его глазах все прекрасные лица женщин в этот миг напоминали либо Сюзанну, либо Женевьеву.

Наконец улица кончилась, и процессия вышла в поле. Там уже собралось не меньше тысячи людей. Впереди на коне гарцевал де Нанкре. Затрещали барабаны, офицеры подняли шпаги, а солдаты — ружья. Неожиданно со стороны толпы послышались крики:

— Пощады! Пощады!

И сразу стало ясно, что народ выражал свое недовольство предстоящей казнью. Видя это, лейтенант, командовавший экзекуцией, приказал сомкнуть ряды и приготовить оружие к бою. Но едва этот приказ был исполнен, как со стороны Камбре показался всадник. Сам он был весь в грязи, с боков лошади сочилась кровь — явный признак спешки. Подскакав прямо к Нанкре, всадник остановил лошадь и торопливо передал ему письмо, которое выхватил из сумки. Нанкре разорвал конверт, вынул письмо и прочел. Затем поднял листок бумаги вверх и прокричал:

— Да здравствует король!

— Да здравствует король! — проревела в ответ толпа.

— Сержант Бель-Роз, — продолжал Нанкре, — марш из-под стражи!

Бель-Роз сделал навстречу ему десяток шагов.

— Жак Гринедаль, именуемый Бель-Роз, — торжественно произнес Нанкре, — сержант роты канониров, именем короля, нашего повелителя, освобождается от обвинений и тем самым от приговора к смерти за дезертирство с возвращением ему его формы и знаков отличия и с разрешением поступать согласно своей воле. Да здравствует король!