Тут мой пейджер снова подает голос. Я смотрю на дисплей в надежде, что Мармозет отозвался на мои мольбы, но это всего лишь каламбурное напоминание о том, что самая скверная ситуация может оказаться еще хуже:

«ТЫГ ДЕ? НЕ ПРИ ДЕШЬ НА ЛЕТУЧКУ, ЩИТАЙ ТЫ УВОЛЕН».

Даже в хороший день нашей летучке я предпочту разговор со страховым агентом. А тут велик риск, что какой-то чмо, о котором я и думать забыл, может меня пришить за милую душу.

Словом, ПРИ ДЕШЬ-НЕ ПРИ ДЕШЬ, все равно тебе ПЗДЦ.

ГЛАВА 6

В следующий раз, когда вы окажетесь на Сицилии, мой вам совет: уеб...те. Чем скорее, тем лучше. С тех пор как римляне сожгли там леса и сровняли холмы, чтобы выращивать пшеницу поближе к Апеннинам и подальше от саранчи, это гиблое место. Даже «краснорубашечники» Гарибальди, освобождая Италию, оставили Сицилию в кандалах. Не расставаться же с таким сокровищем.

В течение столетий среди сицилийцев сформировалось три ярко выраженных социальных класса. Крепостные, и этим все сказано. Землевладельцы, весьма редко приезжавшие в свои усадьбы. И надсмотрщики, этакий класс паразитов, коим было позволено вытворять с крепостными все, что заблагорассудится, лишь бы те давали прибыль.

В отсутствие хозяев в усадьбах жили надсмотрщики. В период Оттоманской империи их называли майва, что значит «индюки». Позднее из этого слова получилась мафия.

В начале двадцатого века, когда сицилийцы начали эмигрировать в Америку, где они в основном собирали бумажный мусор в районе Нижнего Ист-Сайда на Манхэттене, за ними увязалась мафия сосать их кровушку. Если в период сухого закона от нее вроде как была определенная общественная польза, то затем вся ее деятельность вновь свелась к шантажу и угрозам насилия. Некто Саль Манцаро по кличке Маленький Цезарь, большой поклонник римской истории, даже обзавелся личной армией, где воинские звания звучали на итальянский манер: capodecini,[31] consiglieri.[32] Ситуация в Нью-Йорке стала выходить из-под контроля, и тогда в дело вмешалось ФБР. От разгрома мафию тогда спас мусорный бизнес. По невыясненным причинам, возможно связанным с тем, что, в отличие от государственных, частным компаниям проще нарушать закон о сбрасывании отходов в городской черте, в 1957 году муниципальные власти Нью-Йорка прекратили собирать отходы коммерческих предприятий. Всех, раз и навсегда. Впервые за сто лет. Тут же компании, поголовно ударившись в экспортный бизнес, завалили город горами гниющего мусора, вывезти который можно было только большущим траком.

Мафия заинтересовалась траками еще во времена сбора бумажного мусора. Трак медлителен, далеко не уедет, а водителя легко запугать. К середине шестидесятых прошлого века нью-йоркская мафия отработала четкую схему: профсоюзы мусорщиков, которые ею контролировались, периодически бастовали против мусорных компаний, которыми она же владела, а в это время мафиозные боссы наблюдали со стороны за тем, как мэр вынужденно поднимал ставки за сбор мусора во избежание эпидемии из-за расплодившихся крыс.

Так продолжалось до середины девяностых. По сей день ходит много разговоров вокруг костюмов Армани и «щеголеватых донов», люди отпускают шуточки в таком духе: «Слыхали, Тони Сопрано решил податься в мусорщики, ха-ха-ха!» А между тем именно благодаря мусору держалась на плаву большая пятерка самых влиятельных «семей». Наркотики, заказные убийства, проститутки и даже игорный бизнес (до появления индейских преференций) — все это было так, довеском.

Но в конце концов терпение Руди Джулиани лопнуло, и тогда в городе появился монстр — интернациональная корпорация «Waste Management», против которой мафиозные рекруты были что твои первоклашки против прокуренной шалавы. На совести «Waste Management» хватало криминала, тут поучаствовала и Комиссия по ценным бумагам, и много кто еще, с кого следовало бы снять стружку, но нас сейчас интересует не это: она подписала нью-йоркской мафии смертный приговор.

Однако вновь смерти удалось избежать с помощью законодательства. На этот раз на уровне штата.

Годами мафия проворачивала один трюк: открывала заправочные станции через подставных владельцев, но как только приходила налоговая декларация, автозаправка закрывалась. Налог штата равнялся двадцати пяти центам с каждого галлона бензина, и, таким образом, все честные заправщики оставались с носом. Это был прибыльный бизнес, но случались вынужденные простои: три месяца с момента объявления о банкротстве и до принятия судебного решения заправка не имела права работать. И вот по новому закону налоговое бремя переложили с мелких предпринимателей на оптовиков.

Законодатели штата рассчитывали таким образом покончить с налоговой аферой в этой сфере, а в результате два мобстера, итальянец Лоренс Иориццо и русский Игорь Ройзман по кличке Малыш одновременно, как Ньютон и Лейбниц, придумавшие дифференциальное исчисление, придумали новую, еще более прибыльную аферу.