Читаем Бегущие по ветрам полностью

Улицы тянулись словно бесконечные реки, переплетались. Высились дома в несколько поверхов, отчего начинала кружиться голова. Мимо, крича, пробегали люди, куда-то торопились с суетой и спешкой в глазах. Пьяницы орали песни, от которых резало уши. Все мешало и все раздражало, все уже было не так, и не хотелось в лес, когда ее не было рядом. Мерко ощущал, как на сердце с каждой минутой становилось все тяжелее. Неизбежность. Неизбежность — всегда страшная и мучительная. Ее теперь не найти. Как пришла, так и ушла. Она его, наверное, уже забыла.

Мерко теперь уже видел, как человек может опуститься всего-то за несколько часов. Еще утром все было по-другому. Подумать только, а такое бывает. Никогда бы он не подумал, что такое может произойти с ним, человеком из леса, обычно далеким от надоедливой и однообразной мирской суеты.

Он уже не чувствовал себя тем, кем был вчера. Не тот сильный и уверенный в себе Мерко. Теперь он напоминал больного бродягу, с ума сходящего от недостатка вина. Сейчас он был где-то далеко. Тело его шагало здесь, а мысли все время убегали прочь, они искали ее, единственную, ту, для которой был готов уже на все что угодно. Он шел, загребая ногами, плечи обвисли, руки болтались как плети. Он больше не казался тем гигантом с горой мускул, каким был еще утром, его уже не обходили люди, а также толками и пинали, как и всех остальных.

— Эй, дурак! — донесся крик откуда-то из глубины сознания. Нет, Мерко вдруг понял, что это он в глубине сознания, а крик — из реального мира, из того, где существуют большинство людей.

Мерко обернулся. Перед ним высился здоровенный мужичина в наброшенной на плечи шкуре, при оружии. Ирбу следовало бы удивиться, откуда в этом городе взялся этот громила, но удивление почему-то не пришло, вместо него было полное равнодушие. Мужик со злостью уставился на Мерко, кулаки сжал так, что костяшки побелели.

— Чего надо? — спросил Мерко, щурясь.

Здоровяк смотрел пристальным злым взглядом. В глазах горел огонь молодого воина, который всегда хочет доказывать свою силу и намерено ищет для этого возможности. Гигант выставил голову вперед, приоткрыл рот, и очень долго необъяснимо для чего пучил бешеные глаза, вся собирался с мыслями, пока не начал заикаться, наконец выпалил:

— Ты меня толкнул!

Мерко долго молчал, потом с грустной усмешкой спросил:

— Ну и что с того?

Мужик оскалил зубы. На руках играли могучие мышцы, кожа выглядела темной от сильного загара, глаза засветились гневом.

— То, что ты меня толкнул! Меня, самого Горшуна!

— А ты меня обозвал!

— Ты меня толкнул и это видели все эти люди! — Здоровяк показал руками в разные стороны. Мерко заметил, что людей и вправду тут многовато, странно все это. Хотя зеваки имеют нюх на такие предприятия, поэтому не стоит удивляться. — Это правда! Я чуть не упал. А я обозвал тебя! Да! Ты прав: я обозвал тебя!

Мерко почесался, произнес вопросительно:

— Такой тяжелый и чуть не упал?

— Да ты…

— Я вот совсем не почувствовал столкновения. Ну это ладно, я смотрю, ты тоже путник, может быть, встретил на пути одну очень красивую сероглазую девушку маленького роста, одетую в черное и со светлыми волосами?..

— Заткнись! Хватит! Издеваешься, гаденыш?! — Мужик обнажил меч, взвесил на руке. — Конечно, я ее встретил. Она лежит в постели и ждет меня, а ты тут крутишься под ногами, мешаешь поскорей добраться к ней. По правде говоря, глаза у нее не серые, а сама она высокая, и волосы у нее темные, а не светлые… а одежды вообще нету… Да-м. А в общем, как раз такая, как ты описал.

— Драться что ли хочешь?

— А ты думал? Мне все равно, одним уродом больше, одним меньше. Так даже лучше для всего мира.

Мерко потянул перевязь, сказал спокойно:

— Ладно. Ежели считаешь себя уродом, то сколько угодно. Я твое правило, насчет очистить мир от гадов ползучих, полностью поддерживаю.

Здоровяк на глазах наливался кровью. Покраснел, будто томат на солнце, раздулся, словно болотная жаба.

— Ты!.. червь!

Мерко пожал плечами:

— Ну черви и есть гады ползучие. Прости, сразу не сообразил, как тебя правильно называть.

— К бою!

— Давай!

Здоровяк попер быстро и напористо, ясно было, что хотел завершить все одним ударом. Мерко легко уклонился, нырнул под руку, пробежал за спину и развернувшись ударил неповоротливого громилу рукоятью меж лопаток.

Толпа зевак охнула. Удар оказался на удивление могучим, мужичина согнулся, присел на корточки. Меч бросил, перехватил руками горло.

Мерко неторопливо приблизился, оружие уже болталось за спиной.

— По…че…му… не убиваешь?.. — прохрипел здоровяк. Глаза были красные от напряжения, надулись, будто собирались лопнуть. Он задыхался.

— А зачем? Я мог и сразу, когда ударил рукоятью. Мог ведь и не рукоятью.

— По…че…му?..

— Зачем? У меня есть для чего жить, кроме убийства.

— Но… ты… убиваешь… не себя, а меня…

— Убивая тебя, убиваю и себя. Мужчина должен убивать на поле боя, а не ради удовольствия или из-за пустяка.

Здоровяк приподнялся на локтях, проговорил:

— Какой же ты дурак!..

— Иди. Тебя ждет твоя высокая со светлыми волосами.

— Болван. Никто меня не ждет.