Читаем Бегущие по ветрам полностью

Тем временем на поверхности темнело, друзья заметили это по свету, проникающему в пещеру сквозь трещины. Осенью всегда темнеет быстро, так что совсем скоро наступит ночь. Да еще дождь зарядил, отчего с потолка закапало, на каменистый пол срывались большие капли воды, звучно шлепались, поднимая пыль, образовывали мокрые пятна.

— Дождь, — заметил Вемлян. — Там, наверху, начался дождь. Поливает деревья, травы, озера, реки, дома…

— Пожары, — добавил Бхурана.

— Это осень, — вздохнул Мас с грустью. — Тут уж ничего не изменишь, скоро опять наступит эта зима. Снега, холод.

— Ты не любишь зиму? — спросил Мерко.

— Не-а, — покачал головой Мас. — А кто ее любит? Никто ее не любит. Что там любить: все белое, холодное… и противное.

Молодой ирб сидел чуть вдалеке от костра, Тора вжалась ему в лицом в грудь, прижималась всем телом. Он обнял девушку рукой, запахнул шкурой, чтобы не уходило тепло. Тора очень устала, а сейчас мирно спала, Мерко чувствовал это, слушая ее дыхание. Ведь во сне все люди обычно дышат по иному, нежели когда бодрствуют…

— Почему ты не любишь зиму? — Лицо Мерко выглядело мечтательно светлым даже в полутьме сбивчивого пламени догорающих факелов. — Я считаю, что зима — это так же прекрасно, как и лето. Я так думаю — это правда.

Мас махнул рукой, усмехнулся:

— Я тебе не верю. Ты это так сейчас говоришь, а когда кое-что себе подморозишь, запоешь по другому.

В разговор вступил Бхурана, он злорадно смеялся, гримасничал, как черт на сковородке:

— До зимы еще далеко, поэтому я думаю, что не стоит особенно волноваться на счет подмороженного кое-что. Скорее всего, к зиме мы все так и так лишимся этого кое-что…

— Намекаешь на то, что до зимы не доживем? — оборвал Мас.

— Я тебе хочу кое о чем сказать, Мас, только слушай внимательно: ты тугодум! Потому что я не намекаю, я говорю прямо!

— Ну тогда… как хочешь. — Мас положил в рот еще один большой кусок мяса. — А я вот обязательно собираюсь увидеть еще одно лето!

— Увидишь! — хрюкнул Бхурана, захлебываясь от дикого гогота. — Это будет самое жаркое лето в твоей жизни!.. Угольки-то знаешь какие горячие!

Привал оказался недолгим. Спустя два часа, Ягр поднялся и снова уверенно повел друзей за собой. На поверхности уже стояла глубокая ночь, но дождь все не прекращался, слышно было сплошной ливневый гул. С потолка по стенам скатывались уже не капли, а бежали целые струйки дождевой воды. Под ногами хлюпало, образовывались лужи и ручейки. От факелов валили плотные клубы пара, но пламя горело ярко, лишь иногда подрагивая, но путь освещался хорошо.

Внезапно пещера сотряслась под страшным топотом чьих-то тяжелых ног, впереди раздался оглушительный рев, от которого даже в лужах побежали волны, а со стен и потолка посыпалось множество мелких камешков.

— Кажется, у нас гости, — проговорил Ягр, потянув ладонь к рукояти меча.

— Эти явно не чай пить собрались, — покачал головой царевич, лицо его заметно побелело.

— Что такое чай… пить? — поинтересовался Мерко наивно.

— Это примерно тоже самое, что играть в кости, — фыркнул Бхурана.

Ирб выглядел озадаченно. Он окончательно запутался.

— Играть в кости? — пробурчал он себе под нос. — Странно.

Тора осторожно тронула его за руку, сказала тихо:

— Эх ты, лесной человек…

Турифей выхватил из-за пояса Рубиновый Жезл, набалдашник горел красным, по стенам побежали устрашающие тени.

— Чуешь их? — спросил Ягр старика.

Волшебник выставил вперед руку с посохом, зажмурился, так и стоял некоторое время, молча, то и дело вздрагивая. Наконец сказал:

— Он один. Очень большой. Это не человек. Пока еще очень далеко, моя магическая сеть с трудом дотягивается. Но он приближается. Видимо, ощущает нас… или чует мою магическую сеть… В любом случае, приближается. И довольно шибко.

Старец открыл глаза, передернул плечами. Жестом подозвал всех к себе, произнес, переходя на шепот:

— Скорее! Разбегаемся, необходимо спрятаться и устроить для него засаду!

Ягр кивнул:

— Хорошо! Поторопитесь, здесь много больших камней, в стенах полно расщелин, выемок и широких трещин. Подыщите каждый для себя укромное местечко!

— Гасите факелы!

— А что будем делать с Друмом? — вдруг спросила Тора озадаченно.

Все с изумлением уставились на нее. Повисло молчание.

— С кем?

— С псом. Друм. Наш пес.

— Ты дала ему имя? — поинтересовался Творюн.

— Хорошее имя, — подхватил царевич. — А мы-то сразу не додумались! Он жил с нами полгода, а мы все это время называли его просто «Пес». Подумать только… А откуда ты взяла это странное «Друм»?

Друзья начали быстро разбегаться по сторонам, мощный топот подгонял их, в души закрадывался страх, к ним приближалось что-то ужасное.

— А что здесь думать? — хмыкнул Бхурана. — Все итак ясно. Имя «Друм», несомненно, подходит ему, как влитое. Когда я появился на свет меня тоже назвали просто так, надо было как-то назвать, вот и дали мне это имя, Бхурана.

— Помолчи, Бхурана, — одернул царевич. — Так что за «Друм»?

— Друм — так звали моего собственного пса, — объяснила девушка. — Я решила, что вы не будете против.

— А-а, теперь понятно. — Тунга кивнул. — Мы, конечно, не против.

Бхурана засмеялся.