Читаем Бегство Квиллера полностью

— Таким образом, наш оппонент, — Ломан продолжил свое мотание, — представляет собой классический тип, хорошо известный мировой истории — могущественный мегаломаньяк, помешанный на идее святого крестового похода. Воспринимайте ее как Иди Амина или Кадаффи.

И снова я вспомнил доктора Израэля, когда спрашивал его: “Но, скажем, человек, обладающий силой воли, достаточно умный, сообразительный и интеллигентный — неужели, попав под власть “одержимости, он в конце концов теряет над собой контроль и гибнет?” — И он ответил: “Вспомните Адольфа Гитлера”

Ломан опять остановился напротив меня.

— Вот так выглядит ситуация, а если говорить именно о вашем личном задании и о вашей личной цели, то это — Марико Шода. — Он не глядел на Пеппериджа, но у меня сложилось впечатление, что эти слова были обращены и к нему. Пепперидж смотрел куда-то в пространство. — Пока вы не пришли к мнению, что задание может быть выполнено только под эгидой Бюро, я не мог проинформировать вас обо всех аспектах, имеющих к нему отношение. Теперь я могу вам сказать, что у мистера Кродера есть группа в зоне разворачивающихся событий, которая действует под руководством одного из самых талантливых наших работников.

Он уставился на меня, и я понял, что он ждет вопросов. У меня их была целая куча, и я выдал первый из них.

— В какой именно зоне?

— Конечно, не в этой. Она принадлежит только вам.

— Кто руководит?

— Феррис.

Ах ты, сукин сын.

Мы можем предложить вам оптимальную раскладку, сказал он как-то в Лондоне, например, вы сами будете принимать решения о прикрытии, о сигналах, системе связи, контактах и так далее. И он даже спросил меня, кого бы я предпочел выбрать своим руководителем, и он же знал, кого бы я хотел видеть в этой роли, не так ли? Верно — Ферриса. Как он мне был нужен!

— Так где же все-таки зона его действий? — Ни выражением глаз, ни голосом я не дал ему повода для торжества.

— Ответить на это непросто; — Развернувшись, он снова ходил, нервно дергаясь при каждом шаге. Но я слушал его очень внимательно. — Где-то на Ближнем Востоке исчез из поля зрения груз в сто “Рогаток” с боеголовками. В настоящее время наша вторая груши пытается засечь их, установить над ними контроль и проводить до места назначения в Таиланде.

Я уставился на него. Ого. Сто “Рогаток”. Хватит, чтобы взять под свой контроль все воздушное сообщение над Индокитайским полуостровом — и военные трассы и все прочие.

— Но, Господи, — спросил я, — что вы имеете в виду, говоря, что он исчез из поля зрения? — Он вскинул голову.

— Эвфемизм. Мы не сомневаемся, что на самом деле люди Шоды перехватили этот груз и направили его в какое-то свое тайное укрытие. И мы должны как можно скорее перехватить его, ибо не позже завтрашнего дня он окажется в руках военных сил Шоды; иными словами, крайний, предельный срок в три дня, о котором я вам намекал, уменьшился до двенадцати часов или даже меньше того. И опасность ситуации, без сомнения, ясна для вас.

“Уверен, что мне не надо подчеркивать, мистер Джордан, всю опасность этого оружия, если оно попадет не в те руки, — принц Китьякара. — Это значит, что любые революционеры, получив в достатке такое оружие, достигнут своих целей, потому что им обеспечена полная безопасность от удара с воздуха. Это значит, мистер Джордан, что, если организация Шоды получит такое оружие, через неделю весь Индокитайский полуостров займется пламенем войны. К чему, конечно, она и стремится.”

— Мы с минуты на минуту ожидаем сообщения от нашей второй группы, что груз найден и взят под контроль, — продолжал Ломан, опять остановившись прямо передо мной. — Так что теперь вы должны понимать, что ваша собственная миссия имеет гораздо более важное, чем вы предполагали, значение. Удастся ли или нет вырвать оружие из ее рук, Шода должна быть уничтожена. Имея ракеты, которые могут уничтожить мир и покой во всей Юго-Восточной Азии, или без них, она представляет постоянную опасность для мира в этом регионе. Конечно, у нас есть на руках и нечто вроде козырной карты. Если даже ей и попадут в руки “Рогатки”, я совершенно уверен, что она не осмелится пустить их в ход, пока вы живы. Короче, я убежден, что, кроме и вне вопроса о судьбе груза “Рогаток”, оба задания могут найти решение в ходе вашей встречи с Марико Шодой.

Вскоре после речи Ломана вошла она. Я не видел ее, пока она не оказалась рядом с нами, так как стоял спиной к дверям, разговаривая с Пеппериджем.

— Доброе утро.

Ломан резко повернулся. Пепперидж вскочил с дивана. Она спустила с плеча ремень большой кожаной сумки и подошла к Ломану.

— Ленты, — сказала она, протягивая сумку ему.

— Все?

— Да, сэр.

— Не хотите ли кофе?

— Будьте любезны.

И только тут она взглянула на меня в первый раз, чуть повернув голову: словно ей пришлось сделать усилие для такого движения, но ее серо-голубые глаза оставались совершенно спокойными.

Несколько ранее Флуд уже принес новость, которую Пепперидж охарактеризовал как “приятную”, за ней и последовало ее появление. Шарада, да и только…