— А тебя?

Глаза перебрались на певицу.

— Аор, господин.

— Ясно. Что же…

Обратился к искину:

— Забирай вторую в медпункт, там сам знаешь — подлечить, подучить, продезинфицировать.

— Сделаем.

Откликнулся искусственный интеллект. В тоже мгновение силовые поля спеленали певицу и понесли прочь. Суор задрожала, но человек постарался успокоить её:

— Не бойся. С тобой же ничего не случилось?

— Д–да, господин…

— Сейчас её проверят и вернут. Обещаю, что к завтраку она будет опять с тобой.

— Я вам верю, господин…

Прошелестела тарконка, опустив глаза.

— Всё. Не нервничай. Давай лучше определимся с тобой окончательно.

Он встал из-за стола, перейдя на привычный ему язык родных осин, на котором теперь изъяснялся и искин станции, считав его из мозга пилота.

— Идём со мной, девочка.

— Да, господин…

Прошелестела та, торопливо вскакивая. Влад усмехнулся — тельняшка была бессовестно коротка, едва прикрывая тоненькие бёдра и тощие ягодицы до середины. Поняв, на что смотрит человек. девушка залилась краской и прижала материю к телу ладошками.

— Ну–ну, не переживай. Приставать к тебе я не собираюсь. Материю я уже привёз, так что утром будет тебе платье. Нормальное. Обещаю.

— Да, господин…

Они вышли из апартаментов Влада и прошли немного по коридору, остановившись перед одной из дверей.

— Запоминай.

Он коснулся рукой сенсора у отделанной витражами створки. Послышался короткий писк, двери разошлись на две половины, открывая вход в помещение. По просьбе Влада искин приготовил две каюты–квартиры для гостей. В одну их них человек и решил поселить тарконку. Перешагнул порог, поманил за собой застывшую на пороге девушку.

— Заходи. Необходимый минимум тебе закачали, как я вижу…

— Да, господин.

— Вот и славно. Это — твоё, пока ты будешь находиться здесь. Короче — жильё, пока не решите, что вам делать.

— Это мне?!

Суора огляделась — она даже в мечтах не представить подобную роскошь! Несколько огромных комнат, высокие светящиеся мягким светом потолки, мягкие ковры, устилающие полы…

— Там санузел и ванная. Пользоваться тебя научили. Насчёт еды — бедствовать не придётся. Питание обычное, три раза в день. Захочешь чего-нибудь ещё — попросишь у искина.

— Д–да, господин…

— Всё. Одежда будет утром. Сейчас можешь осматриваться и отдыхать. Если что понадобится — попроси у искина.

— Да, господин…

Она сложила руки на груди, глядя на него с непонятным чувством. Влад тоже взглянул на неё напоследок. Развернулся и зашагал к двери.

— Господин…

— Чего?

Он обернулся уже на пороге.

— Я могу выходить отсюда?

— Разумеется. Куда нельзя — тебя не пустят. Двери просто не откроются. Куда можно — броди, сколько влезет.

— Спасибо, господин…

Вместо ответа он махнул рукой, выходя из комнаты. Дождавшись, пока двери закроются за ним, вернулся к себе, налил сок, затем спросил искина:

— Что там со второй?

— Можно сказать, практически в порядке. Так, мелочь. Сколько синяков, да пара ушибов. Кстати, умственный коэффициент довольно высок. Так что усвоение знаний пройдёт быстро. Как ты говоришь, к утру всё будет сделано.

— Замечательно…

…Чего-то он забыл… Забыл… О, Тьма! У него же есть ещё одна! Вот дубина!!! Выругался, на что искин отреагировал обиженно:

— Причём тут дерево?!

— Да я не тебе. Я про себя… Что там с арестанткой?

— Суахой?

— Да–да, с ней?

Искин явственно вздохнул:

— Ничего. Отмыл. Посадил в камеру карцера. Пришлось, правда, постричь. Косички мало того, что расплести невозможно, так они ещё и чем то пропитаны. То ли каучуком. То ли латексом.

— Ясно…

— Языковой минимум не закачивал. Адаптационный курс — тем более…

— Можешь показать её?

Послышался короткий смешок:

— Разумеется.

Вспыхнуло объёмное изображение. Карцер представлял собой массивную клетку со сплошными стенами до пояса. Верхняя часть каждой стены забрана широкими полосами под углом в сорок пять градусов. Света достаточно, но пролезть между ними невозможно. Да и мерцание силового поля между полосами тоже что-то значило. В уголке, возле вмурованной в пол узкой массивной лавки скорчилась пленница. Влад несколько мгновений всматривался в неё, потом сердито спросил:

— Я всё понимаю, но почему она голая?

— Одежда расползлась под воздействием дезинсекционного раствора.

— А другую выдать?

Искин опять вздохнул:

— Какую?

Влад на секунду задумался, потом просиял:

— Там зерно в мешках вроде бы?

Искусственный интеллект хихикнул:

— Понял. Два?

— Одного хватит.

Рассмеялся ответно человек.

— Дай ей мешок, и кусок хлеба. Воды… Ну, в миску какую-нибудь. Одноразовую.

— Сделаем.

Искин откровенно развлекался. Влад, в принципе, тоже. Пленница была совсем молоденькая. Вряд ли старше той, на которую охотились по её приказу.

— Могу ещё температуру в карцере понизить. У него есть и такая функция.

— Градусов до десяти выше ноля.

— Угу.

…Тьма. Ведёт он себя совсем по–человечески…

— Вот и славно.

Влад широко зевнул, потом пожаловался:

— Устал я что-то. Пойду, пожалуй, спать.

— Спокойной ночи.

Откликнулся искин.

— И тебе того же.

Машинально ответил человек и направился в спальню…

Глава 14

— Да проснись ты, в конце концов!