Читаем Беглецы-Х (СИ) полностью

Глаза сестрёнки стали, словно плошки, круглыми от изумления. Влад кивнул, потом рассмеялся:

— Ага. Полным ходом. Вначале вирус им запустили в интеллект–сети, роботов уборщиков взбунтовали. Словом, повеселились от души!

Он рассмеялся, вспомнив стройные колонны киберов, марширующих по улицам городов Содружества с воплями 'Свободу попугаям!' и напрочь игнорирующих свои прямые обязанности по уборке мусора.

— Ирину?

Алия скривилась. Она тоже недолюбливала принятую сестру. И почему отец сжалился над девчонкой с дикой планеты и принял её, как свою дочь? Девушка не понимала. Та пыталась найти общий язык с новыми родными, но безуспешно. Ни брат, ни сестра не принимали ту, как родню, несмотря на то, что считались одним родом уже больше десяти лет. Впрочем, было за что…

— А вообще, как у тебя впечатления?

— Да какие там впечатления…

Молодой человек вздохнул.

— Лучше, чем у нас, места нет…

Оба чуть помолчали, потом Алия снова спросила:

— Что дальше делать думаешь?

Влад пожал плечами, потом нехотя ответил:

— Честно говоря, не знаю. Мы уже собирались начать завоевание, но Император отозвал Флот. Причины понятны. Разумом. А вот сердцем — так просто принять не могу. Сидеть спокойно и ждать, пока там начнётся мясорубка. Чтобы потом прийти, насовать победителям и спасти проигравших. Не по мне это.

Опять вздохнул:

— Наверное, попрошусь на Окраины. Или в дальний поиск. Ещё не решил.

Алия хлопнула длиннющими ресницами, затем задала самый волнующий её вопрос:

— А ты себе… Там… Никого не нашёл?

— Не–а.

Брат сердито мотнул головой.

— Что, нет красивых?

— Почему? Есть. Только вот души у этих красавиц нет. Один расчёт. Хотя…

Вспомнил ту парочку из негритянки и белого парня, которых притащил отец с Большой Зимбабве. Резко закончил:

— Иногда попадаются. Только очень редко.

Алия медленно выползла из своего кресла, потянулась с грацией большой кошки.

— Ладно, отдыхай братик. Тебе сегодня досталось.

— Угу…

Он вспомнил весёлую кучу малу, образовавшуюся у входа в покои невесты, когда став в дверях, откидывал всех претендентов на руку сестры, забаррикадировавшейся намертво в апартаментах. Ну, не хочет Алия выскакивать замуж в восемнадцать лет. Желает поучиться в институте. Мечтает стать врачом. Он не против. Там себе мужа и выберет. Или потом. Лишь бы ей было хорошо…

…После завтрака, на котором пришлось терпеть присутствие приехавшей ночью Ирины–приёмыша, вернулся в свои покои. Алия умчалась в город, подавать документы на приём, ему, лично, делать было нечего. Матушка тоже укатила по делам, отец так и не вернулся из Столицы, поэтому пришлось сидеть дома одному. Друзья товарищи заняты делами службы — все дворяне Империи обязаны отслужить срок в армии, либо в министерствах. За сидение без дела можно и титула лишиться. А то и головы. Вспомнил обязательный для всех русских детей учебный лагерь… Едва ли не самых первых дней пребывания русов в этих мирах Старшие приняли решение всех детей мужского пола на лето, когда каникулы, отсылать в дикие миры под присмотром наставников–воспитателей, чтобы набирались ума, росли крепкими и здоровыми, рукастыми, как говорится. С пяти лет каждый мальчик из Первых Семей отправлялся из семьи в такой вот лагерь, на год, где проходил учебную программу, вместе с тренировками выживания. На следующий год планета менялась. Были и пустынные миры, и ледяные, и степные, и горные. С каждым годом всё суровее и суровей. И всё меньше и меньше выдавалось им припасов на начало учебного года. И так — до шестнадцатилетия. Затем ученики, прошедшие полный курс, попадали на производство, где определялись со своей будущей профессиональной деятельностью. За одиннадцать лет суровой простой жизни, благо исключений не делалось ни для кого, малыши превращались в настоящих мужчин, умеющих выжить в любых условиях, владеющих любым оружием, грамотных, потому что вечерами им читали лекции лучшие педагоги–наставники. Неприхотливые, знающие цену слова и настоящей дружбы. В семьях росли лишь девочки, да обычные граждане. А вот дети Первых Семей… Те получали совершенно невероятное с точки зрения любого обывателя воспитание. А их преданность Императору и Империи превосходил всё, что могло быть представлено…

…Дзинь–дзинь! Внезапно ожил коммуникатор. Влад лениво включил аудиополе, и вдруг, словно подброшенный пружиной, взлетел из кресла, опускаясь на одно колено и склоняя голову:

— Ваше Величество…

— Виконт? Скучаешь?

…Он просто физически ощущал пронизывающий его взгляд из-под капюшона…

— Скучаю, ваше Величество.

— Плохо. Собирайся, виконт. Тебе есть работа.

— Ваше Величество?

Влад подобрался внутри — Император позвонил лично, а это значит, что будет что-то особое…

— Ничего сложного, как с Содружеством, Владимир. Принимай пакет.

Виконт торопливо включил приём данных. Звякнул логгер, отправляя квитанцию. Император покосился в сторону издавшего звук металлического ящика, кивнул, обращаясь к по–прежнему колено преклонному молодому человеку:

— Прочитай и выполни.

— Во имя Империи!

Влад впечатал кулак в плечо…