Читаем Беглец полностью

— Чаще всего. Это само по себе ничего не значит. Наблюдатель мог просто почуять иллюзию и поэтому наблюдать за нами. Но такого я бы быстро заметила. Что тревожит меня сейчас, что слежки, как таковой, я не заметила.

Вот еще новость — попасть под колпак местных спецслужб! Учитывая, как лихо они разделались со всеми шпионами в городе — дружескими и вражескими, — нам точно следовало быть осмотрительнее.

— Почему сразу не сказала? Когда почувствовала.

— Не была уверена. Да и сейчас… Вполне возможно, что я просто принимаю стук своего сердца за топот копыт коня[4].

— Лучше бы так… Еще и лбы эти ушли!

На всякий случай я выскользнул из тела и быстренько облетел наш дом по периметру. Никого не заметил: ни подкрадывающихся убийц, ни наблюдающих шпионов. Удовлетворившись осмотром, вернулся.

— Никого.

— Если бы ты мог кого-то заметить так, я бы уже давно рисовала их портреты, — усмехнулась Лиса.

— А умеешь?

— Рисовать? И недурно! Была придворным художником у одного императора из Восточного Чжоу. Фавориткой, конечно, прежде всего, но и художником тоже.

Восточный Чжоу? Это она про династию? Это же что до нашей эры еще, да? Черт, порой, разговаривая с молоденькой, игриво настроенной девушкой, я забываю, что ей лет больше, чем всем моим предкам, которых я могу вспомнить, вместе взятым.

— Ясно… А сейчас за нами наблюдают?

— Не знаю. Это не слежка. Скорее ощущение взгляда, — она мотнула головой и дернула уголком рта. — Знаешь, я еще кое-что хотела с тобой обсудить, раз мы как раз остались одни.

Я, признаться, сразу же напрягся. Просто, когда в одном предложении от профессиональной нимфоманки появляются слова «обсудить» и «остались одни», можно предположить и смертельный исход. И, хотя у меня не было причин не доверять Лисе — хотела бы причинить мне вред, уже давно бы это сделала, — технику «плаща» я все-таки подготовил.

— Говори, — произнес я, может быть, несколько напряженно.

— Вся эта ситуация… Ты же стратег. Тебе не показалось странным, что у тебя осталось только два варианта: ехать разбираться с Чэном Шу или ждать вторжения его объединенной армии?

Еще бы не показалось — я в этом был полностью убежден. Мастерски исполненный ход со стороны тестя — он вообще мужик умный, хотя и сволочь порядочная. Приказал мятежникам атаковать не только своего ненавистного зятя, но и родную дочь. Каждый раз, сталкиваясь с его поступками, я думаю, что он уже достиг дна, но потом снизу опять кто-то стучит.

Но главное — вариативность его целей. Удалось бы покушение — все хорошо, враг повержен, продолжаем захватывать Китай, не удалось — Вэнь Тай все равно будет вынужден вскрыться, перейдя от тайных действий к явным. Чертов гений!

— Что же тут странного? — хмыкнул. — В шах… в играх вроде го это называется вилка. Когда противник загоняет тебя в ситуацию, где любое решение тебе максимально невыгодно. И что бы ты ни сделал, что-то потеряешь.

По крайней мере, я надеялся на то, что в го есть схожие с шахматами принципы. Или на то, что Лиса в эту игру не играла.

— То есть тебя это не насторожило? — девушка накрутила на палец прядь волос. — И что отец приказал убить дочь?

— Госпожа Лиса, к чему вы подводите? — я заинтересованно наклонился над столиком.

— Скажу прямо. Если не брать во внимание эту вашу странную вражду с отцом твоей достойной супруги, то выглядит все так, будто некто хотел бы, чтобы ты поехал убивать Чэна Шу.

Теперь головой затряс я.

— Что значит, «не брать во внимание» нашу вражду? Ноу Ниу, да она корень всех бед! Я же с ним не ссорился, трон его забирать не хотел! Виделся-то всего один раз и встретил как императора! Знаешь во сколько мне встал его визит? Даже вспоминать не хочу эту сумму! Это он чего-то на меня вызверился и с того самого дня только и делает, что гадит! Сперва тихо, потом открыто уже! Теперь даже дочери родной не пожалел!

— Странно, правда? Младшая любимая дочь, которую он сперва отдает в жены восходящей звезде, а потом начинает словно бы раскаиваться в этом своем поступке.

— Просто он думал, что сможет управлять мной через нее!..

— А потом и ее списал со счетов? Странно… — она на некоторое время замолчала, потом продолжила: — До сегодняшнего дня я принимала твою вражду с отцом госпожи Чэн как должное. Как ветер или дождь — один дует, другой падает наземь, и никаких объяснений этим действиям искать не стоит. Но потом, когда ты вышел от куртизанки и сказал, что попасть во дворец будет почти невозможно, поскольку им управляет евнух в звании Великого Мастера, идущий путем Секретаря, я задумалась. И задалась вопросом — что ты вообще знаешь о своем враге?

Вот так вот! Поставишь на оборотня клеймо, мол, нимфоманка озабоченная, а она возьмет и разрушит этот стереотип. И умница, и красавица, еще и аналитик, в придачу. Нет, я, конечно, не принял ее слова как истину в последней инстанции, но задумался всерьез.