Читаем Беглец полностью

Почему управление столь важной службой отдали женщине из неодаренных, я представить не мог. Кроме того, я понятия не имел, почему «чекистка» со мной так откровенна.

— Все просто, — видя мое недоумение, пояснила она. — Мой повелитель сообщил, что доверяет вам. А также видит в вас большой потенциал. Поэтому он велел мне сотрудничать с вами, а моя жизнь — служение хоу Мо. К тому же вы каким-то образом смогли узнать о мерах сдерживания способностей Соу Мина, а о них знала лишь я, Заклинатель Мунбао и мой господин. Своей откровенностью я добиваюсь ответной от вас, господин Вэнь. Скажите, как вы узнали о заклинаниях и парализующем ци дыме?

И что мне было ей отвечать? «Догадался» тут за ответ не пройдет. В дорамах подсмотрел? Аниме как источник информации? Или из того учебного пособия по философии ханьского Китая, который скачал и прочел от корки до корки? Кстати, а это мысль! Трактаты! Их в данном периоде Поднебесной такое великое множество, что прочесть или просто узнать о каждом из них невозможно!

— Хм-м, — задумалась особистка. — Хотела бы я взглянуть на этот трактат.

— Когда вернусь домой, попрошу моего советника У Ваньнана отправить вам его.

— Буду признательна. Мы приехали.

Бюро Наблюдения занимало целый городской квартал и имело собственную крепостную стену. На воротах стояли стражники в тяжелой броне, а внутри сновало огромное количество чиновников с очень занятыми и важными лицами. Китай второго века или Россия двадцать первого — разница между этими ребятами была только в разрезе глаз и форменной одежде.

— Прошу за мной.

Госпожа Чжулу провела нас через плац, по периметру которого располагались мрачного вида строения, и остановилась у одного из них. Это было первое увиденное мной здание в Китае, у которого не было ни одного окна. На три этажа!

— Здесь мы держим самых опасных преступников, — пояснила она. — Здесь же проходят казни. Хоу Мо не является сторонником публичных наказаний. Он предпочитает править мягкой рукой.

«И именно поэтому в центральном районе города стоит настоящая крепость фээсбэшников!» — подумал я.

И в этой крепости был подвал. Но не сырой и мрачный, а сухой и хорошо освещенный. С широким коридором, по обе стороны которого располагались камеры, пустовавшие то ли по причине моего визита, то ли из-за отсутствия в Улине смутьянов. В конце коридора имелась дверь, ведущая на уровень ниже. И вот там наконец реальность сошлась с ожиданием.

— Уровень для опасных преступников, — проговорила особистка.

Краем глаза она наблюдала за моей реакцией, так что я решил ее не разочаровывать и с заинтересованным видом покивал. Мол, да-да, этот коридор только для самых страшных злодеев.

На минус втором уровне камеры не пустовали. В ближайших я разглядел пожилого оборванца, молодого мужчину — по виду настоящего крестьянина, — женщину лет тридцати, которая никем, кроме как «мадам», быть не могла. Ну и контингент! И это опасные преступники? Вместе с ними держат мастера-шпиона, убегавшего много лет?

Но оказалось, мы еще не закончили с экскурсией. Снова дверь, снова лестница, еще один коридор, за которым находилась настоящая природная пещера. Кое-как ее обтесали, проложили по полу ровные дорожки, а центре — посреди небольшого озерца — поставили постамент с железной клеткой. Внутри которой лежал на полу человек.

Как бы ни было мне смешно, толстые прутья клетки оказались разрисованы красной краской — то ли иероглифами, то ли магическими знаками. Снаружи по углам стояли четыре массивных медных жаровни, наполняющих помещение тяжелым запахом, напомнившим почему-то больницу.

Наши сопровождающие остановились в пяти шагах от клетки, всем своим видом показывая, что намерены присутствовать при разговоре. Меня это совершенно не устраивало.

— Прошу вас уйти, — негромко произнес я. — Пленник не будет разговаривать с нами, если вы останетесь здесь.

— Но хоу Мо приказал… — начала было женщина, но я мягко ее прервал.

— Сотрудничать со мной. И я сейчас прошу вас выйти за дверь. Заключенному будет комфортнее, если он не будет вас видеть. Ближе к клетке я не подойду, знаки не сотру и кадильницы не переверну.

Некоторое время наш эскорт колебался, потом госпожа Чжулу дала знак, и вся троица вышла за дверь.

— Наверняка тут есть слуховые окна, — заметила Ноу Ниу.

— Пусть. Это неважно. Ты же с этим справишься? — ответил я, приближаясь, несмотря на обещание, к клетке. И позвал: — Соу Мин? Я Вэнь Тай. Человек, которого тебе поручили убить.

Сперва мне показалось, что пленник никак не отреагировал на мои слова. Я повторил — с тем же успехом. И только через две-три минуты он поднял голову и взглянул на нас.

Лицо у него было разбито и опухло. С моего ракурса оно напоминало грушу — настолько его разнесло от побоев. Неловкие движения говорили о том, что и тело шпиона представляло собой ту еще отбивную. Губы, похожие на две жареные колбаски, шевельнулись.

— Пришел насладиться победой?