Да-да. У лошади врага сломалась нога, солнце било ему в глаза, лучников было меньше… Похвала в мой адрес была совершенно заслуженна, но правила поведения достойного человека требовали приуменьшать собственные заслуги.

— Давненько Стратеги не поступали… как Стратеги.

А это прямо вот приятно было. Ну да ладно, к делам.

— Так в чем же радость принимать у себя «мертвого» полководца, господин Ма Вэньхуа? Мир с Чэном Шу для вас куда выгоднее, чем дружба с беглецом.

— Уверен, вы недолго будете оставаться мертвым! — хохотнул он, опрокидывая шестую уже чарку. — И в бегах. Что до вашего тестя — слишком много власти скопилось в руках одного человека, не предназначенного для такого груза. Нет, я не вижу его будущим Сыном Неба.

— А кого видите?

— Того, кто умеет не только принимать, но и жертвовать. Династия Хань забыла об этой особенности, обязательной для императора. За что и поплатилась забвением.

Какой толстый намек! Или это мне хочется услышать его? Так-то ну прямо про меня говорит! Вот он я, такой красивый и жертвенный. Жизни не пожалел, чтобы спасти фракцию и друзей. И простых людей, опять же.

Хитрый жук. Очень. Надо с ним посторожнее.

— Вы что-то предлагаете?

Ма Вэньхуа дождался, пока слуга обновит рюмку, вскинул ее в тосте.

— Дружбу, молодой господин Вэнь Тай! Только ее. Как бы ни сложилась ваша жизнь, за чем бы вы ни приехали в Улин, я буду считать вас одним из своих друзей. Ничего не требуя взамен, но обещая прийти на помощь, когда она вам понадобится.

Конечно, оставляя за собой право выбора — оказывать эту помощь или нет. Хотя тут без вопросов, сам бы так сделал. Дружба дружбой, а о нуждах фракции забывать нельзя.

Фактически улинский хоу предложил мне пакт. Его интересовало ослабление Чэна Шу, а я прекрасный инструмент, который даже мотивировать на это не нужно. Так зачем мешать? Лучше помочь!

— На столь драгоценный дар, как ваша дружба, господин Ма Вэньхуа, я могу ответить тем же.

Хлопнули еще по одной. Культура пития алкоголя у китайцев (с точки зрения русского человека) отсутствует как класс. Получаса не прошло, а мы уже все обсудили и без закуси приговорили полный кувшин. Такими темпами пойдет, сам я отсюда выйти не смогу. Одна надежда на Лисицу, скромно помалкивающую, пока мужчины говорят. Что не бросит пьянь под забором и очистит его кровь от продуктов отравления.

— Кстати, вы уже решили, где остановитесь? — спросил вдруг Ма Вэньхуа.

Когда я отрицательно помотал головой — когда бы? Только и успел в ворота въехать, а тут ты со своим почетным караулом! — правитель города дважды хлопнул в ладоши, и тотчас перед столиком материализовался слуга с подносом, на котором лежала деревянная бирка с иероглифом.

— Тогда прошу, примите от меня в дар этот дом! Пусть он станет вашим жилищем на все то время, что вы проведете у нас! Обслуживающие дом слуги тоже, разумеется, останутся там.

И все они, естественно, будут докладывать Ма Вэньхуа о каждом моем чихе. В принципе, ничего такого, тут все так делают. К тому же за домом легче следить и, что тоже важно, обеспечивать безопасность дорогого гостя. Ведь правитель Улина чуть ли не на весь Юг своим парадом прокричал — у меня гостит Стратег Вэнь Тай. И я принимаю его по доброй воле. Кому не нравится что-то — утритесь.

— Уверены, что мой тесть будет рад такому поступку? — все же уточнил я. Понятно же, что в городе Улин Чэн Шу содержит некоторое количество своих шпионов.

— Уверен, что не будет, — улыбнулся этот интриган. — Но, согласитесь, на хорошую приманку и рыба приходит крупная!

Глава 70. Мастер Ванг

Так я стал обладателем дома в Улине. Даже не дома — настоящего поместья. Причем довольно крупного, с несколькими постройками на территории, как хозяйственного, так и жилого назначения. Кроме них, еще имелся собственный сад, пруд с карпами и терраса для медитаций с видом на какую-то культовую гору вдалеке — так ее слуги мне и обозначили.

Самих этих слуг было двадцать три человека. Повара, кухарки, горничные, садовники, дворники, привратники. Рулил ими управляющий, полноватый мужчина лет пятидесяти, с очень серьезным лицом, назвавшийся Хи Гушань. Именно он провел экскурсию по поместью, обозначил каждое из предоставленных в мое распоряжение помещений и просил обращаться при возникновении любого вопроса. Я не удержался и с усмешкой спросил — любого? Именно, не изменившись в лице, подтвердил управляющий.

В общем, сказка просто. Особенно после полутора недель ночевок в лесу под открытым небом и рациона, состоящего в основном из черствых паровых булочек, вяленого мяса и риса.

Конечно, каждый из обслуживающего персонала усадьбы находился на жаловании у владельца города и стучал ему о каждом моем чихе. Но это как раз меня волновало меньше всего. После того как о моем чудесном воскресении стало известно всем заинтересованным лицам, жаловаться на отсутствие приватности было уже поздновато.