Читаем Беглец полностью

С минуту ничего не происходило. Я терпеливо ждал, боясь нарушить медитацию монаха, который прямо сейчас, наверное, что-то делал, чтобы избавить меня от проблем. Так прошла и вторая минута. Третья. Наконец я не выдержал и кашлянул:

— Старший ученик Люй Хоншу, ты здесь?

— Да, — тут же отозвался он.

— Ты снял проклятье?

— Нет.

Черт, так и знал, что тут какой-то подвох!

— А почему? — осторожно уточнил я. — Не получается?

— Не знаю, я не пробовал.

Сука такая! Да он издевается надо мной!

— А не хочешь это сделать?

— А ты этого хочешь?

Как же они достали меня уже, эти китайцы! Особенно такие вот — просветленные! Ни шагу без подставы, ни слова без загадки! Как им иногда хочется по-русски морды набить!

— Очень! Пожалуйста, сделай это, старший ученик Люй Хоншу!

— Но, если я сниму проклятие короля ада и разделю твою энергию с энергией Вольной Лисицы, она тут же убьет тебя. Ты это понимаешь?

Блин! Точно! Как я мог об этом забыть?! А он хорош, этот старший ученик! Не стал кидаться на помощь бездумно, спас меня, можно сказать, от себя самого!

— А можно как-то?..

Что? Оставить ее спящей и сбежать? Так она найдет меня — после всех унижений, что пережила, пока была в одной со мной упряжке. Убить? А этот монах сможет? Не комар чихнул — тысячелетний оборотень все-таки. Усыпил он ее, по крайней мере, влет.

— Убить ее? — подсказал мне голос.

— А ты сможешь?

— Да.

В этот момент я чуть было не воскликнул: «Так убей ее тогда!» Но уже через секунду понял, что смерти Ноу Ниу я не хочу. Она, конечно, была той еще стервой, и проблем у меня от нее больше, чем прибытка, но… Краснокнижное же животное! Сколько вот в Китае Вольных Лис? Я только одну видел, а еще слышал про каких-то Небесных. Могу я, имею ли я право убивать подобное существо? Да еще вот так — во сне? Одно дело, если бы мы дрались за жизнь, и я бы ее прикончил, но вот так?

— Ты не решил?

— Да нет, я не в том смысле… — начал было я, но оборвал сам себя.

Не в этом, а в чем тогда? Чего ты хочешь, мать твою, Вэнь Тай, побитый молью Белый Тигр Юга? Китай спасать? К жене вернуться? Тестю в глаза плюнуть? Так все перед тобой, мой дорогой, все пути открыты. Что тебе эта Лиса? Уж она-то тебя без затей прикончит! Ни секунды на размышления не потратит! Чикнет когтем по горлу, и ты на небесах. А она потом еще и труп обгложет.

— Предать союзника нелегко, — с пониманием проговорил голос ученика.

— Да какой она мне союзник? Да, мы договорились, но она со мной только от безысходности! Куда ей еще деваться — мы же связаны неразрывно! Девять шагов друг от друга и начинаем силы терять! Нет, Люй Хоншу, такие отношения называются не союзными.

— Да. Скорее симбиозом. Хорошо, Стратег. Я услышал тебя. Думай. Принимай решение. Возможно, мы еще увидимся.

С тела тотчас спала неподвижность, я выскользнул из-под одеяла, сразу же повернувшись в ту сторону, откуда доносился голос Люя Хоншу. Но никого там не обнаружил. Пустой подлесок, ни травинка не шевельнется, ни веточка не колыхнется. Словно тут и не было никого.

— Старший ученик Люй Хоншу? — воскликнул я.

Стал оглядываться по сторонам, искать место, куда бы он мог так быстро сбежать, но лес вокруг меня был неподвижным и сонным. Конец ночи перед ранним утром, час-полтора до рассвета, даже птицы еще петь не начали. Тишина…

Не, понятно, что одаренный, который может снять проклятие короля ада и убить тысячелетнего оборотня, способен и свалить так, что ни одна травинка в лесу не дрогнет. Но сам этот разговор, его посыл — ты не готов. Что это значит? Да я постоянно готов, ко всему вообще! Ну, дрогнуло что-то в душе, усомнился ненадолго в том, что Лису надо убивать — так я же человек, а не робот!

И тут будто кроны всех деревьев в лесу превратились в легкие и выдохнули: «Вот именно. Человек».

Голос опять принадлежал Люю Хоншу.

Я завертел головой, пытаясь вычислить, где окопался этот маг и волшебник, но тут щеки моей коснулся кончик пушистого хвоста, и Ноу Ниу прошептала в самое ухо:

— Просыпайся!

Сон? Так это, черт возьми, был сон? Протухшие яйца! Мне тупо приснился искомый ученик, а я тут масло гоняю — убивать или не убивать Лисицу. Она же спокойно дрыхнет рядышком!

Открыв глаза, я тут же зажмурился. Яркое утреннее солнце слепило, в уши сразу же ударил птичий гвалт, нос втянул запахи лесной стоянки: не слишком чистое одеяло, остывшая зола, влажные испарения джунглей. Хм-м, а я еще сомневался! Во сне-то я, когда подскочил, было часа два до рассвета, не меньше.

И Лиса меня не обнимала. Когда я сфокусировал на ней взгляд, она нервно мерила шагами наш лагерь, с замечательным пренебрежением пачкая расшитые сапожки грязью и разбрасывая ими золу от костра. Попавший под ноги камешек она пнула с такой злостью, словно именно он был причиной всех наших несчастий.

Надо же, кто-то с самого утра в дурном расположении духа!