А что — для меня? Шибко ты от нее отличаешься, Стратег Вэнь? Для нее — еда, а для тебя — просто налоговая база. Ими прирастает богатство фракции, но последнюю копейку из них ты не выжимаешь только потому, что просто убьешь таким подходом. Куда эффективнее брать меньше, но дольше. Безопасность их жизней ты обеспечиваешь только в рамках этой парадигмы, а на то, довольны они или нет, тебе плевать — надо же Китай спасать, верно?

— Даже если ты скажешь, что их нужно спасти, как именно намереваешься это сделать? — мое молчание Лисица истолковала по-своему. — Наших сил не хватит, чтобы справиться с таким количеством вооруженных людей. Не с помощью же разбойников, которых ты превратил в слуг, ты думаешь действовать?

Она была права. Полностью. И это было неприятно признавать. Однако, прежде чем я успел хоть что-то сказать (а собирался я выдать нечто в стиле «Ну, нужно же что-то делать!»), девушка продолжила:

— Сейчас ты не сможешь им помочь. Никак. Нужно ждать ночи. Эти десять уже мертвы.

Я снова «слетал» к шатру атамана и заметил, что пленников повели куда-то в сторону от лагеря. В голове сам собой начал формироваться план.

— Ноу Ниу, они уводят людей за пределы стоянки.

Та мгновенно поняла, к чему я веду.

— Так будет проще взять нужного нам человека.

«И не допустить убийства на ритуале десяти человек», — мог бы добавить я, но не стал. Со своей моралью двадцать первого века лезть не стоит. Достаточно того, что цели совпадают.

— Только они на окраину с другой стороны выходят. Мы не успеем обойти весь лагерь по кругу.

— Хм… — сделала вид, что задумалась, Лисица. — Ты же не хочешь сказать…

— Именно это я и хочу сказать, красавица! Если хочешь поиметь своего Заклинателя для утех постельных, оборачивайся и подставляй спину.

На миг мне показалось, что девушка сейчас на меня кинется. Губы ее разошлись, продемонстрировав мелкие, не вполне человеческие уже зубы. Пальцы на руках напряглись, вместо прозрачных девичьих ноготков проглянули темные звериные когти.

— Ты понимаешь, что я прав, — сказал я твердо. — Не знаю, что ты там задумала в первоначальном варианте плана, но этот — лучше. Слишком многое может пойти не так, если мы будем красться через спящий лагерь.

Через минуту Ноу Ниу кивнула.

— Главное, не привыкай! — рыкнула она. И стала превращаться в зверя.

Трансформация у нее происходила не как у классических оборотней, виденных мной в голливудских экранизациях. Тело не корежило, одежда не рвалась. Вместо этого на какой-то неуловимый миг девушка словно нырнула в волну горячего воздуха, а спустя секунду из марева появилась черная как смоль девятихвостая Лисица.

— Помни, мы делаем это для тебя, — напомнил я, осторожно приближаясь к зверю. — Поэтому как-то сдерживай свои инстинкты.

Оборотень никак на мои слова не отреагировала. Я медленно положил руку ей на холку, провел рукой по густой и потрясающе мягкой шерсти, после чего, действуя так же бережно, уселся ей на спину, стараясь держаться ближе к лопаткам.

— Так… — произнес я в некотором замешательстве. — А как за тебя держаться?

В тот же момент четыре хвоста обернулись вокруг моего корпуса: два вроде спинки кресла, а еще два — прижимая бедра к телу Лисицы. Пятый, явно удлинившись вдвое, проскользнул под животом зверя, и лег поверх моих коленей. Получилось довольно надежно. На вид, по крайней мере.

— Поехали! — голосом Гагарина произнес я. Лег оборотню на лопатки и обхватил руками шею.

Вольная Лиса прыгнула. С места и сразу метров на пять-шесть. От неожиданности я с такой силой вцепился в ее шерсть, что, приземлившись, зверюга повернула ко мне морду и злобно тявкнула.

— Понял-понял. Прости. Это от испуга. Больше не повторится.

Второй прыжок я перенес гораздо проще.

Глава 66. Старый знакомый

Лисица скакала с камня на камень, как горный козел. Перемахивал через кусты и низкие деревца. Пролетала над распадками и оврагами, скользила в густом лесу, подобно рыбе в воде. И все это она делала так быстро, что вскоре меня стало подташнивать. Постоянное мелькание зелени, ветер в лицо и полное отсутствие понимание верха и низа — про направление и говорить нечего.

Спустя пару минут я не выдержал и крикнул ей в ухо:

— Остановись!

Оборотень, как ни странно, послушалась. Я секунд десять поуговаривал желудок не исторгать последнюю трапезу, а когда он наконец послушался и более-менее успокоился, взлетел на «взоре».

Оказалось, что мы за это время проскакали около ли. Считай, с одного края лагеря перенеслись на другой. До бандитов, уводящих пленников в густые заросли, осталось примерно столько же.

— Чуть правее держись. Так мы выйдем к ним во фланг, — скорректировал я движения и сразу же зажмурился.

А Лиса понеслась в указанном направлении.

С закрытыми глазами скачка не воспринималась так уж плохо. Ход у Лисицы был мягким, только и надо было крепко держаться, да привыкнуть к ритму ее прыжков. Можно, еще как можно было так путешествовать! Не понимаю я ее предубеждения — куда быстрее бы до места добрались.