Здесь, под самыми облаками, было не так темно, как казалось. Горели редкие стационарные фонари, но этот свет рассеянно отражался в ватных клубах, расползался в них, создавая ощущение густых ровных сумерек. Это было на руку. Я вполне могла оглядеться, но остаться не слишком заметной с высоты. Нужно срочно спускаться — так будет больше шансов. Я с замиранием сердца взглянула наверх, высматривая пятно света от сигнальных фонарей катера — мой побег уже наверняка обнаружен. Выдаст датчик двери. Надеюсь, асторцы сочтут, что я попросту вывалилась, и станут искать мое бездыханное тело. Если станут… Я едва заметно усмехнулась своим наивным мыслям — станут. Непременно станут… И тут же хребет тронуло колким холодком подступающей паники.

Тратить силы на догадки и предположения в эту минуту было преступлением. Действие, действие, действие! Я мысленно твердила это слово, как навязчивую ганорскую молитву. Действие! Остальное — потом. Тогда, когда будет можно. Я плотнее запахнула плащ, надвинула на лоб капюшон, закрывая волосы, и принялась лихорадочно осматриваться в поисках какой-нибудь лестницы, ведущей вниз. Но не замечала ничего. Плоская голая крыша, надстройка возвышалась слепым прямоугольником без единого проема. Кажется, я сама себя загнала в западню…

Сердце разгонялось, колотилось в ушах. Я то и дело с ужасом смотрела в толщу облаков, ожидая возвращение катера. Определить предполагаемый периметр моего исчезновения асторцам не составит труда. Но какие у них полномочия? Куда меня везли? И что это были за вспышки, так однозначно напоминающие выстрелы?

Я старалась держать себя в руках, но с каждой минутой это становилось все сложнее. Я металась по крыше, словно запертый в клетке зверь. Тупик… Тупик! Им было достаточно лишь заметить меня — не оставалось ни единого шанса сбежать. Разве что… спрыгнуть. Но на этот раз это верное самоубийство.

Я вновь посмотрела наверх. Сердце пропустило удар, когда я заметила подвижное пятно света. Никакого сомнения — бортовые огни. Асторцы возвращались. Судно медленно скользило в мути облаков, выпустило луч прожектора. Они искали меня. Еще немного, и проклятый луч упадет на мою крышу. И все… Я забежала в черную тень надстройки, прижалась спиной к стене, словно хотела слиться с ней. Единственный вариант — умудриться обойти луч, прячась в этой тени. Я старалась даже не дышать, будто боялась, что они услышат.

Вдруг мелькнул с тонким свистом красный всполох. Разлился в облаках, бросил отсвет на камни. Выстрел? Я осторожно выглянула из своего укрытия и похолодела от ужаса: с другой стороны ползло еще одно пятно бортовых огней. И шарил еще один луч прожектора. Еще немного — и меня просто зажмут с двух сторон, не оставив спасительной тени.

Снова вспышка, и первое судно нервно дернулось. Луч прожектора дрогнул, заметался, на мгновение залив меня нестерпимым светом, от которого резануло по глазам. Я зажмурилась, прижалась к стене и метнулась в сторону, стараясь исчезнуть из освещенного пятна. И, вдруг, начала проваливаться назад. Буквально рухнула в темноту, тут же почувствовала падение, от которого замерло сердце.

Опомнилась не сразу. Лишь когда нащупала под собой твердь. Кажется, подъемник. Судя по всему, я невольно отыскала одну из их проклятых невидимых дверей и теперь стремительно спускалась. Движение оборвалось резким толчком. Пару мгновений я приходила в себя. Наконец, поднялась на ноги. Стояла, вглядываясь в темноту. Различила тусклое розоватое свечение. Так светился проем обманки в заведении суки Нимаины. Значит, это выход…

Я нервно запахнула плащ, поправила капюшон. Обтерла взмокшие ладони и глубоко вздохнула. Нужно выходить. И чем дольше я медлю, тем больше вероятность, что меня уже ждут. Я сглотнула и шагнула в розоватую пелену.

43

Меня облепило влажной прохладой. В нос ударил плотный плесневело-острый запах сырости с приторной сладостью нечистот. Я пошла вперед, цепко осматриваясь. Движение, движение, движение. Осторожность и внимательность. Но смотреть было не на что. Просто едва различимые в разлитых сумерках голые стены узкого прохода между строениями. Под ногами гаденько хлюпало, поблескивало влагой. Ни души. Казалось, меня вытряхнуло в городскую канализацию или мусорную шахту. Но я ошиблась. Это был лишь тесный проулок, который выходил на скупо освещенную узкую улицу.