Валькины глаза были широко раскрыты от ужаса, вены на худой вытянутой шее вздулись от напряжения, как жгуты, мокрые волосы всклокочены. Он схватил меня своими тощими ручонками и, кажется, впервые в жизни обнял. Я обхватила его руками и почувствовала, что он трясется всем телом. Позади стояла белая, как мел, Ида. Эта женщина пережила в жизни многое, до недавнего времени спасала беженцев, занимаясь вопросами миграции, будучи в здравом уме, имея влияние в обществе, она многого добивалась от властей конференциями, статьями, письмами. Она никого не боялась и всегда оставалась спокойной, но тут, глядя ей в глаза, я впервые испугалась за нее и подумала о сердце, за которое она держалась костлявой рукой. Синими губами она сказала:

– Соня, они убивают детей. Соня, их двое, и они растерзали уже троих. Я успела лишь вывести из той квартиры Вальку! Арсений, Соня, наш Арсений – он где-то там…

– Ида, запритесь здесь с Валей или идите к вам в квартиру, я сейчас!

Я заметалась в поисках какого-нибудь оружия, но не нашла ничего подходящего, кроме бейсбольной биты, которая раньше была припрятана в машине для хулиганов, а сейчас стояла в туннеле между дверьми.

– Соня, не ходи! Соня, я боюсь! – истошно вопил Валька и рвался ко мне из рук Иды.

– Соня, – окликнула она меня, – здесь опасно. Мы с мальчиком пойдем в Минатом. Там собрались почти все наши, нам будет там безопаснее.

Я обдумала пару секунд ее слова. Мне они показались разумными, и я кивнула.

Вальку я потом нашла, а Иду так никогда и не встретила. В тот день вампиры взорвали здание Минатома со всеми моими соседями внутри.

Тем временем я уже влетела в соседний подъезд, и неслась вверх по лестнице, перепрыгивая ступеньки, к квартире, где жили мальчики-близнецы, ровесники Вальки. В Страшные дни мы старались собирать детей в одной квартире под присмотром кого-то из взрослых. Именно в тот день у Кострюковых собрались одни мальчишки: помимо близнецов и Вальки, правнук Иды Арсений, сын Абакаровых Вадик и Толя – застенчивый двенадцатилетний мальчик, потомок известной детской писательницы прошлого века. Двери квартиры были распахнуты, и моим глазам представилось страшное зрелище: первым трупом, о который я чуть не споткнулась, оказался отец близнецов – Кострюков. В звенящей тишине залитый кровью коридор казался особенно страшным. Я шла по едва запекшейся крови, на полу в первой комнате в странных позах, словно поломанные куклы, лежали трое детей. Двух других я нашла в ванной, где они, видимо, тщетно пытались запереться от вампиров на щеколду. Мое горло свело судорогой, казалось, я не могу дышать. Меня затошнило от запаха крови, но вместо рвоты из меня вырвался дикий животный вой. Эти вампиры не хотели есть – они хотели нам показать, кто мы для них. Никто. Ничто. Кровь, прах, пепел!

Дикая ярость охватила меня, я забыла, кто я, сколько я вешу, забыла о том, что я могу и чего сделать не в силах. В детстве, когда мне было лет пять, бабушка иногда просила меня подержать стремянку, на которую залазила, подставив к антресоли. Вцепляясь ручками в холодный металл, я так боялась, что лестница пошатнется, что бабушка упадет… И тогда я точно знала, что, если это случится, я поймаю ее, я смогу предотвратить падение, я сразу стану взрослой, большой, сильной – от отчаяния. Сейчас я точно знаю, что так бы оно и было. Вот и в момент той ужасной трагедии, я не ощущала себя слабой женщиной, которую вечно упрекали в излишней худобе. Я чувствовала себя Самсоном, я рычала, я выла нечеловеческим воем, я могла убить целую армию вампиров, я могла бы оторвать голову любому, кто сейчас показался бы мне причастным к этой крови… Выбежав из подъезда, я неслась по Ордынскому тупику, вылетела на Большую Ордынку, пронеслась мимо здания Минатома, я бежала что есть сил по пустынной улице, не понимая, куда бегу, где мне искать врагов… Когда я добежала до здания почты России, то услышала страшный грохот взрыва. Земля пошатнулась под ногами, я упала на асфальт, который покрылся вокруг меня битым стеклом, а все вокруг заволокло толстым вязким облаком дыма и пыли. Здание Минатома было взорвано. Весь остаток дня я потратила в попытках найти Вальку, останки своих друзей, соседей. Я не могла совершить еще одно предательство – я не поехала на вокзал к Леве. Позднее, когда я встретила Вальку, узнала, что он искал нас и нашел мальчишку первым. Из путаных Валькиных показаний я поняла, что муж пытался увезти его – но то ли была драка, то ли вампиры отобрали у мужа моего приемного сына, то ли… Я не знаю до сих пор, что стало с Левой в тот день. Но одно я поняла совершенно точно: если я не смогу спасти хоть кого-то в этом аду, я не смогу спасти нас с мужем. Потому что эти сбежавшие трусы, которыми мы могли бы стать, точно будут не нами.

<p>Кто ты?</p>