По окончании спектакля Чапаев поблагодарил исполнителей за постановку.

— Хорошо играете, как настоящие актеры! — говорил Василий Иванович, пожимая артистам руки. — А Рублев, Рублев, ишь как набаловался, артист!

И Василий Иванович смеялся до слез, похлопывая улыбающегося Алексея Дмитриевича по плечу.

Квартирант

Рассвело давно, но на улице было пасмурно от низко нависших над землей туч.

В кухонное окно сочился слабый свет. В печке горели, шипя и чадя, дрова.

Наталья Власовна разрезала большую золотисто-оранжевую тыкву. Из влажной, рыхлой мякоти она вынимала белые скользкие семена и бросала их на сковородку.

На полу ползала белокурая девочка, катая по сучковатым половицам уродливую картофелину. Четырехлетний мальчик сидел верхом на опрокинутой табуретке и хлестал ее поясом.

— Но, но, Карий! — покрикивал он. — Заленился, леший!

Отворилась дверь, и с клубами пара в избу вошли председатель сельсовета Терехин и молодой военный.

— Здравствуй, Наталья Власовна! — певуче проговорил Терехин, обирая с бороды сосульки.

Хозяйка засуетилась, стала приглашать гостей в горницу.

— Мы по делу, — сказал председатель. — Квартиранта к тебе хотим поставить… переночевать.

Наталья Власовна вытерла о передник мокрые руки, отворила в горницу дверь:

— Проходите. У меня тут чисто, порядок.

Парень в нагольном полушубке внимательно оглядел горницу и отозвался о ней одобрительно.

— Ну, Власовна, мы за квартирантом пойдем. Так, товарищ Исаев? — спросил военного Терехин.

Тот кивнул головой и обратился к женщине:

— Мы, хозяюшка, заплатим, будь спокойна.

— А кто он такой, жилец-то ваш?

— Чапаев. Слышала, поди?

Хозяйка ахнула:

— Неужто сам Чапаев? Ему, может, у меня плохо покажется, не понравится. Он человек большой…

— Понравится, мать, — улыбнулся Исаев, надевая на примятые волосы кубанку.

Как только Исаев и Терехин ушли, хозяйка начала убирать в доме. Никогда еще, казалось, Наталья Власовна не старалась так усердно: влажной тряпицей протерла стол, подоконники, двери, вымыла в горнице полы, расставила табуретки. Наталье Власовне хотелось, чтобы Чапаеву у нее понравилось.

Детей она посадила на печку. Дала им по кусочку тыквы и приказала:

— Сидите у меня смирно!

Во дворе зазвенел колокольчик, заржали лошади, и Наталья Власовна с непокрытой головой кинулась встречать гостя.

Из саней вылез Василий Иванович. Черная бекеша на нем была туго затянута ремнями, на красном донышке папахи поблескивали звездочки снега.

— Здравствуй, хозяюшка! — сказал он.

— Вот и Чапаева привез, — проговорил Исаев и подмигнул. — Ну как, сердитый он у нас?

— Что ты, парень! — махнула рукой Наталья Власовна и посмотрела в лицо Чапаеву. — Первый раз человека вижу, а будто родного встречаю.

И вдруг застеснялась, покраснела. Чапаев засмеялся и, стряхивая с бекеши сено, пошел вслед за хозяйкой в избу.

В горнице шумел самовар. Василий Иванович и ординарец сели пить чай. Наталья Власовна подала чашки и, отходя от стола, сказала:

— Уж извините, чай у нас морковный.

Чапаев пригласил хозяйку к столу, но она отказалась и пошла на кухню. Он вернул ее, усадил на табуретку:

— Напьешься, наешься — тогда отказывайся.

И пододвинул к Власовне сахар, хлеб и жареную курицу.

Разговорились. Осмелевшая женщина жаловалась на плохую жизнь. Муж убит в Уральске, дети малые, а помощи нет. Дровишки из лесу приходится возить на себе.

— Еще с годок потерпи, совсем другое будет. Жизнь построим такую — помирать не надо! — утешал Чапаев.

С печки с любопытством выглядывали дети. Василий Иванович заметил их и сказал:

— Давай-ка их сюда. Где они там?

Наталья Власовна сняла ребят.

— Зовут как?

— Сына — Иваном, дочку — Настей.

— Орлы! — заулыбался Василий Иванович, потирая рукой чисто выбритый подбородок. — Одним словом, нас, стариков, заменят… Ну, Иван, чай давай пить. — Он посадил рядом с собой застыдившегося мальчика, а девочку взял на колени и, покачивая ее, приговаривал:

— Ты вон, оказывается, чего знаешь, Василий Иваныч! — захохотал Исаев.

— А как же! У меня дома трое своих, научился. Посмотрим, как ты будешь петь, когда сын у тебя будет, — сказал Чапаев.

Смеркалось. Из совета пришел посыльный:

— Председатель велел сказать, товарищ Чапаев: народ, мол, на собрание в клуб созван.

Василий Иванович ушел, приказав Исаеву привезти хозяйке из ближнего леса воз дров.

Вернулся он на квартиру поздно. Наталья Власовна сидела на печке и надвязывала чулок. На опрокинутой квашне рядом с ней чадила мигушка.

— Завтра разбуди нас, хозяюшка, затемно, — попросил Чапаев, проходя в горницу.

— Не беспокойтесь, разбужу, — заверила Наталья Власовна.