Читаем Бедная богатая девочка полностью

Так начинался новый виток страсти, который никогда не обманывал и неизменно приводил к одному и тому же: едва успев вбежать в квартиру Ричарда, они набрасывались друг на друга.

Это было что-то магнетическое, это было полное соответствие, физическое и душевное, это была любовь длиною в несколько суток. Они оставляли друг друга лишь на короткий сон и еду, чтобы не умереть от истощения. Потом их тела снова обретали друг друга и сливались в единое целое. И это казалось самым естественным, самым правильным и даже единственно возможным, как дышать или смотреть. Как жить. Потом проходила неделя, иногда — больше, и, насытившись друг другом, они надолго разбегались, ограничивая общение лишь редкими звонками.

У него были другие женщины, очень много женщин. Эмили тоже отваживалась иногда заводить других мужчин, но никто и никогда в ее глазах не был даже бледной тенью Ричарда.

Это была болезнь. Но вместе жить они не хотели и заводить серьезных отношений — тоже. И каждый понимал, что это правильно.

За два года она выплакала много слез, выкурила много сигарет, сменила трех докторов. Ничего не помогало.

Все что угодно, только не Ричард! — твердила она себе как заклинание. Но проходили очередные три-четыре месяца, и все начиналось снова…

Возле двери ее купе послышалось какое-то шевеление и голоса. Эмили открыла глаза, словно возвращаясь из сна, и с тоской уставилась в окно. Что с ней происходит? Почему жить стало так мучительно? Дома ей плохо, вне дома — еще хуже, с Ричардом жить невыносимо, без него — хочется лезть на стенку. Где истина? Где та золотая середина, которая заставит ее успокоиться и поселит в сердце долгожданный мир?

Дверь распахнулась. Эмили увидела спину носильщика багажа, который без всяких комментариев, не замечая ее присутствия, тащил что-то большое и явно тяжелое.

— Осторожно! — послышалось из коридора. — Тут бьющиеся предметы. Заносите аккуратней. Вон туда.

Эмили мелко заморгала, поднимаясь с дивана. Двое мужчин в униформе внесли огромный чемодан и теперь пытались пристроить его к противоположной стенке.

— Простите… — начала было Эмили, но мужской голос, обладателя которого все еще не было видно из-за двери, повторил:

— Да-да, лучше здесь. Не заталкивайте слишком далеко. Спасибо.

Эмили стояла возле окна, растерянно глядя на происходящее. Может, она ошиблась и заняла не свое место? Нет, все правильно. К ней решили кого-то подсадить? Такого тоже не может быть: в купе первого класса не предполагается других пассажиров, кроме того, кто оплатил билет. Странно. И где, наконец, виновник этого недоразумения? Она непроизвольно вытянула шею и растерянно попятилась к окну, когда мужчина вошел.

Он был не слишком высок, широк в плечах и, как показалось Эмили, уже не молод. Бегло оглядев ее, словно предмет, не заслуживающий внимания, он бросил:

— Девушка, принесите мне кофе и что-нибудь поесть на ваше усмотрение. И побыстрее, пожалуйста.

— В каком смысле? — почему-то испуганно спросила она.

Он снова посмотрел на нее, ослабляя галстук и удобно располагаясь на диване.

— Ну как, в каком? У вас же, наверное, есть меню?

— Наверное, есть, — совсем растерялась Эмили. — Но не у меня.

Взгляд его стал участливым.

— Надеюсь, у вас все в порядке?

— Ну, если исключить ваше появление, то все в порядке.

Он продолжал смотреть на нее и, очевидно, пытался сообразить, что происходит. Эмили кивнула на его багаж.

— Это все ваше?

— Мое.

— А где оно раньше было?

— В аэропорту. — Он поперхнулся. Похоже, ему в голову пришла мысль о сумасшедших проводницах. — А что?

— Нет, просто когда я вошла в купе, ни вас, ни чемодана не было. И меня никто не предупредил.

— Это неудивительно. Мы полчаса тащили его по вагону. А там… антиквариат.

— О, антиквариат, это интересно.

Он нетерпеливо вздохнул.

— Давайте вы сначала принесете кофе и какой-нибудь салатик, а потом, если хотите, поговорим.

— Мне очень не хочется вас разочаровывать, но… это точно ваше купе? Вы билет видели?

— А при чем здесь… — Он замолчал, глядя на нее и, кажется, начиная о чем-то догадываться. — При чем здесь билет? Наверное, мое. Я же не знаю. Куда внесли чемодан, туда я и пошел. Простите, а вы кто?

— А вот на моем билете написано, что оно мое. — Она достала из кармана юбки многослойный билет с голограммой и помахала им перед носом мужчины.

— То есть вы не…

— То есть я ничем не могу вам помочь насчет салатика и кофе. Я здесь не работаю.

Он побледнел и принялся ощупывать карманы в поисках билета:

— Я так и знал!

— Я заметила.

— Сейчас, минуточку. Это, наверное, недоразумение. Я принял вас за проводницу.

Только теперь Эмили разглядела его как следует. Нет, он не такой уж старый. Скорее всего, лет тридцать пять — сорок. Чувствуется примесь какой-то южной крови: слишком яркие черты лица и черные глаза. Явно не беден и явно любит спорт. Только вот все-таки небольшого роста. Если встать на каблуки, он будет даже ниже ее.

Эмили одернула себя: что за бред! Она как будто примеряет его к своим каблукам. Однако было бы забавно пройтись с ним под руку, да еще с чемоданом, полным антиквариата. От этой мысли она непроизвольно улыбнулась.