Читаем Бедабеда полностью

Ночью, после провального приема, Людмила Никандровна так и не смогла уснуть. Боролась с бессонницей чтением, пила капли, таблетки. Хотела даже позвонить Нинке, но отложила до утра. Она все размышляла об Анне, которая, наверное, нуждалась в помощи, а Людмила Никандровна не смогла понять проблему. Даже не попыталась, откровенно говоря. И не то что не помогла, а может, и навредила. Пустилась в воспоминания. А Анна слушала наверняка из вежливости. Доктор Морозова себя прекрасно знала – прокручивала в голове всю встречу и пыталась вспомнить момент, когда все пошло не так, как обычно. Ей не нужны были записи, она помнила каждую минуту. Потом она еще раз мысленно проанализировала поведение Анны в бесплодных попытках хотя бы нащупать проблему. И самое ужасное – блокнот, в котором Людмила Никандровна делала записи, по старинке, от руки, оказался чист, хотя она всегда оставляла пометки, чтобы еще раз все обдумать.

Утром первым делом Людмила Никандровна все же набрала номер подруги.

– Нин, привет, прости, я на минутку. По поводу пациентки, которую ты мне прислала. Анны…

– Давай потом, перезвоню, процедура, – ответила Нинка и нажала отбой.

Людмила Никандровна удивилась – когда у Нинки шла процедура, на звонки отвечала администратор. Нинка даже в кабинет телефон не брала. Но через два часа, когда Людмила Никандровна перезвонила, ответила уже администратор и сказала, что Нина Михайловна на процедуре. То есть получалось, что Нинка с ней не захотела разговаривать. Но куда большее удивление вызвало не странное поведение подруги, а появление на приеме Анны.

– Вы? – Людмила Никандровна чуть со стула не упала.

– Я тоже рада вас видеть. – Анна улыбалась так мягко, приветливо, что Людмила Никандровна невольно улыбнулась в ответ. Есть люди с такой мимикой… Заразительные. Марьяша так хохотала, что заражала смехом всех вокруг. Девочка смеялась вроде как басом, раскатисто. И все, глядя на нее, тоже покатывались со смеху.

– Марьяша, умоляю, только не смейся, – просила иногда бабушка, и внучка начинала хохотать специально. Людмила Никандровна тоже смеялась до колик в животе. А если Марьяша начинала хохотать на уроке в подготовишках, то урок можно было считать сорванным – педагоги не могли успокоить детей, потому что сами покатывались со смеху.

Так и Анна – ей хотелось улыбнуться в ответ.

– Но вы же… мы вроде бы договорились… я ведь дала вам телефоны специалистов. – Людмила Никандровна не знала, как себя вести.

– Да, конечно, но мне захотелось попробовать еще раз с вами. Вы же меня не прогоните?

– Нет, конечно, нет… но я…

– Да, не знаете, как мне помочь и в чем моя проблема. – Анна явно владела гипнозом или эта ее улыбка так действовала. – Просто мне нравится вас слушать. Как сказки Шахерезады, если хотите. Вам никто не говорил, что вы замечательная рассказчица?

– Вот чего-чего, а такого точно никто за мной не замечал. – Людмила Никандровна вдруг успокоилась и решила, что, возможно, и такие беседы могут иметь терапевтический эффект. Раз это помогает пациентке… И тут же себя оборвала – ну что за ерунда у нее в голове? Точно пора на пенсию или хотя бы в отпуск. Марьяшу на море вывезти. Да еще и жара стоит такая, что Гидрометцентр заикаться начал, опасаясь делать прогнозы. Опять все температурные рекорды побиты. Людмила Никандровна всегда на полную мощь включала кондиционер, когда не было пациентов, но знала, что многие мерзнут, кого-то гудящий звук раздражает, кто-то боится подхватить инфекцию, хотя кондиционеры чистились регулярно.

– Простите, у меня холодно. Выключить, наверное? – спросила она у Анны.

– Нет, оставьте, хорошо. На улице дышать нечем, – ответила та, и Людмила Никандровна готова была ее расцеловать и рассказать все, что угодно. Она бы не выдержала, если бы пришлось выключить кондиционер и сидеть в духоте.

– На море хочется, – сказала Анна. – Особенно детей жалко, когда они в городе остаются в жару.

– Да, вы правы. Я только сейчас об этом думала. Что надо плюнуть, взять отпуск и уехать с внучкой на море.

– А ее мама? Ваша дочь? Она не может уехать?

– Может, но не уедет. Кто-то меряет время рождением детей или важными карьерными вехами, а моя дочь живет от драмы к драме. Не успев пережить предыдущую, она уже планирует следующую, как многие планируют отпуск. Заранее, чтобы взять подешевле билеты, заказать лучшие номера с видом на море в отеле. Вот и моя дочь планирует трагедию заранее, чтобы наверняка, без всяких проволочек. В ее случае – чтобы не дай бог не обошлось без страданий.

– Вы переживаете?