Читаем Beautiful James (СИ) полностью

— Живая греет лучше, — с доброй усмешкой сообщил Барнс и пересел, раскрывая своё объятие для неё — Наташа посмотрела прямо в глаза, будто оценивая предложение на прочность, и послушно прильнула под руку.

— Лучше, — согласилась она. Откинула мешающуюся прядь волос с лица и, проследив взглядом за одной из волн, уходящей за самый горизонт, прошептала: — Мне. Так. Больно.

Барнс отвернулся от океана — завис в её темнеющих глазах и пропал. Впустил всё чужое в сердце и позволил разорвать себя на части, будто бы был целым сам по себе, будто бы не носил внутри отчаяние и траур по собственной жизни, что так не задалась по всем параметрам. И в момент этот, больной и беспощадный, ощутил себя сильным впервые за долгое время. Не быть обузой, но оказаться поддержкой и плечом — для Джеймса это оказалось бесценным.

— Знаю. И будет больно долго, — фраза дерьмовее некуда, но лучше горькая правда, чем сладкая ложь. Таким, как они, определённо. Барнс пожал плечами и обнял её сильнее — то, что было невозможно представить ещё пару часов назад, теперь единственно вероятно. Единственно верно. — А потом это остынет, и ты продолжишь жить. Не так, как раньше, но продолжишь. Иначе не может быть.

— Стив был прав насчет тебя, — Наташа допила банку и достала новую. Желание открыть чипсы так и не появилось — кусок в горло не лез, хоть убей. — Всё время говорил, что тебя нужно спасти, что ты — хороший человек. Знаешь, мне сложно было принять это, но тогда в аэропорту я поверила. Посмотрела в твои глаза и поверила. Не зря.

— Спасибо.

Зависло молчание — тягучее и странное, прерываемое лишь дыханием. Джеймс снова не знал, куда себя деть, Наташа не понимала, как выразить свои мысли так, чтобы не задеть его. Меньше всего на свете ей хотелось причинить ему боль.

И поэтому, вытерев слезы и глубоко вздохнув, она решилась на самом отчаянное — шагнула в пропасть снова, но на этот раз разбилась.

— Джеймс.

— Да?

Словила его лицо руками, на миг задержалась, чтобы посмотреть в глаза и поцеловала. Сердце глухо ухнуло в груди, остановилось и забилось, как дикое.

Живое. Живее всех живых.

— Почему? — выдохнул ей в губы, касаясь скул, чувствуя холодные пальцы на своей шее — воскрешаясь.

— Не знаю, — горько усмехнулась и спряталась носом в живую ладонь, оставляя на неё соль и страхи, боль и мытарства — изжившее себя и ненужное, колющее и режущее — определенно лишнее. Совсем ей опостылевшее и мёртвое.

— И я не знаю, — Джеймс запутался в домыслах — отбросил их за ненадобностью. Женщину эту, хрупкую, но бесконечно сильную, спрятал себе за пазуху и, показалось, что мир действительно родился заново.

Его собственный мир, в котором он был изгоем, слоняясь в одиночестве, неприкаянный и тяжелый. А теперь…

— Я лет семьдесят не целовался, — признался Джеймс и откинулся на спину, потянув Наташу за собой. Она не смогла сдержать хохот, а он и рад, что смог рассмешить. Всем лучше, чем плакать.

— Если тебе интересно, то я тоже забыла, что это такое.

— Неужели?

Наташа кивнула и уперлась подбородком в его грудь, внимательно рассматривая черты лица.

Красивый.

— Правда. Было как-то не до этого.

— Значит, сейчас пришло время?

— Похоже на то.

— Похоже, — задумчиво сказал он, коснулся распущенных волос и, набравшись смелости, потянулся к её губам сам. Поцелуй вышел мягким и осторожным — Барнс боялся самого себя, боялся сделать что-то лишнее и тем самым отдалить Наташу.

Если быть честным перед самим собой (а Барнс старался изо всех сил), то этот момент внезапной и необъяснимой близости оказался лучшим, что с ним случалось с того времени, как он вспомнил прошлое и попытался жить с чистого листа. Встречу со Стивом не затмить — он тот, кто сумел сделать невозможное, тот, кто поверил и бился за него, но Наташа… Это другое.

— Спасибо, что поехал со мной. Ещё немного, и я сошла бы с ума.

— Я тоже хотел сбежать. До сих пор ощущаю себя лишним во всём этом. Ну, ты понимаешь, — решился на откровения, но осёкся на полуслове — говорить прямо и честно с кем-то кроме себя оказалось не так-то просто.

— Тебе нужно время. И оно у тебя есть — теперь есть, — Наташа посмотрела на него с нежностью — так, как не смотрела ни на кого очень давно. Осознала, что жертва Клинта привела её к этой встрече — внезапной, совершенно случайной, но неоспоримо важной — и слёзы снова выступили на глаза, покатились по щекам и впитались в чёрную футболку Джеймса. Он был бы мёртв, если бы не Тони, если бы не Клинт, а теперь здесь, ровно дышит и прижимает её к своей груди, помогая принять.

Старый маяк моргнул кораблю вдали, и Наташа поняла, что всё было не зря.

*

У вселенной свои законы, и один из них гласит: «Отнимая что-то важное, она всегда даст что-то важное взамен».

Шпионка с большим сердцем и Солдат, вернувшийся с долгой холодной войны заслужили, как никто другой.

========== Мотель ==========

Комментарий к Мотель

Читать с песней, прошу

Marilyn Manson — Devour