Читаем Базил Хвостолом полностью

Трембоуд почувствовал, как по телу его побежал пот.

– Это невозможно, внизу сплошные тайные ходы и туннели. Ваша одержимость секретностью сделала невозможным даже проверить местность, не то что ее охранять.

– Да ты меня еще и обвиняешь? – Рок сжал мозги рта так сильно, что тот подавился.

Трембоуд ощущал гнев камня, будто излучающий жар.

– Я просто обращаю ваше внимание, что там внизу лабиринт, и даже с пятью тысячами бесов нужно быть просто счастливчиком, чтобы кого-нибудь разыскать.

Они пробирались сквозь дыры высотой в фут, не больше.

– Некомпетентность! – взревел Рот. – Но это ведь едва ли не самое серьезное обвинение, не так ли, чародей?

Сердце у Трембоуда опустилось.

– Мы обнаружили генерала Эркса. Он был заколот насмерть. Ты был последним человеком, кто его видел.

Трембоуд поперхнулся, на мгновение утратив дар речи.

– Да, именно ты, а ведь он собирался рассказать тебе кое-какие неприятные новости.

– Я не знаю, – быстро ответил Трембоуд. – Я с ним не встречался.

– Что?

– Я был слишком занят, пытаясь разыскать пленницу. Я решил не ходить на встречу.

– Чепуха. Ты лжешь. Я устрою тебе хорошенькую прожарку, чтобы выудить из тебя правду, чародей, но не теперь. Уберите его отсюда и заткните рот. Я буду наслаждаться твоей смертью попозже, когда для этого будет больше времени.

Гвардейцы в кожаных рукавицах схватили его, запихнули в рот толстый кляп и туго стянули.

Трембоуда приковали к столбу.

Беситу охватил ужас. Она уставилась на громаду черного камня. Трембоуд погиб. Рок убьет его. Она даже представить себе не могла такого. Как она будет без него жить?

В мыслях принцессы царил разброд. С одной стороны, чары Трембоуда заставляли ее страстно к нему стремиться, но с другой – она не могла не чувствовать радости. Ее страшила мысль о путешествии в Падмасу, особенно в компании Трембоуда, которому она вновь будет прислуживать в качестве рабыни.

Она предпочитала оставаться в Туммуз Оргмеине, где Трембоуд ходил у нее в любовниках и не имел над ней власти, и где она наслаждалась благосклонностью Рока.

Такого Рока она до сих пор не видела: с ней он вел себя ласково и был мягок, как бархат. Но зрелище глаз, рта и ушей, дергающихся в своих клетках, было ужасным.

Трембоуду запихнули кляп и подтолкнули к стойке для порки; Рок уже хотел повернуться к ней, когда явились гонцы и зашептались с офицерами стражи.

Один из них поспешил к ушам и повторил донесение.

Рок прореагировал бурно. Его органы чувств беспокойно задергались.

– Срочно направьте туда подкрепление, – закричал он. – Их надо остановить!

У огромных ворот, ведущих к трубе Рока, Лессис остановилась. Драконы шагнули вперед и ударили в двери топорами троллей. Мышцы их напряглись, топоры с силой вонзались в дверь. Во все стороны полетели щепки.

Появились щели. Дикий дракон схватил один конец бруса, расколотого топором Базила, и потащил на себя. К его изумлению, дверь распалась.

Базил опустил топор и взял у Релкина Пиокар. За дверью стояли тролли с мечами и щитами; драконы бросились на них, а мужчины и женщины, ввалившись следом, вступили в бой с бесами и солдатами.

В тесном пространстве началось жуткое побоище, ножи и кулаки работали с не меньшим успехом, что и мечи, и Базил вскоре обнаружил, что с Пиокаром здесь управляться не очень удобно. Один лишь пурпурно-зеленый не обращал внимания на тесноту – он хватал тролля за троллем, пуская в ход свои огромные зубы.

Несмотря на истощение и натруженные руки, мятежники нашли в себе новые силы – возможно, от понимания своей неминуемой гибели. Пусть они умрут здесь, но утащат с собой в могилу как можно больше врагов; все остальное значения не имело.

Поначалу схватка проходила более-менее равномерно, но затем марнерийцы, возглавляемые Кесептоном и Дьюксом, прорубили себе дорогу сквозь вражеских гвардейцев и обрушились на бесов.

Перепуганные бесы в панике отхлынули назад, а мечи Аргоната взвивались и настигали их сзади.

По дороге люди Кесептона и Лессис потеряли нескольких человек. Какой-то тролль попал топором в лейтенанта Уилда. Уилд, разрубленный чуть ли не пополам, рухнул у ног капитана. Троллю тоже пришел конец: Пиокар сокрушил его в прах, и сразу стало достаточно места, чтобы работать мечом. В одно мгновенье широкое лезвие прошлось косой по остаткам гвардейцев и срубило их, как пшеницу.

Теперь остались только бесы, они в смятении отступали. Засверкали мечи, и наступила тишина. Победители уставились на невольников трубы Рока, тех, кто тянул цепи, поднимавшие и опускавшие их хозяина и его плененные «чувства».

Надсмотрщики сжались от страха, когда солдаты Марнери обрушились на них.

Мечи взлетали и опускались. Лессис не хотела их останавливать: суд должен быть скорым, пособники такого откровенного рабства не заслуживали пощады.

Скоро врагов не осталось. Лессис заглянула в трубу и увидела Рока блестящую, черную, как смоль, жемчужину, висящую в вышине.

– Механизмы, передвигающие Рока, должны управляться из верхнего зала.

Отсюда мы не можем спустить его вниз, – сказала Лессис Кесептону.

– Что же нам делать?