Читаем Батый полностью

Смерть Джучи случилась в феврале — марте 1227 года, за полгода до смерти самого Чингисхана. К тому времени Бату было, вероятно, немного за двадцать — по монгольским меркам, возраст ещё весьма молодой. (Точная дата его рождения неизвестна; с наибольшей вероятностью её следует отнести к 1205/06 году или немного более позднему времени ⁸.) Бату был вторым сыном Джучи; имя, данное ему при рождении, значило по-монгольски «сильный», «крепкий» ⁹— очевидно, именно таким хотел его видеть отец. Бату уступал старшинство своему брату Орде, первенцу Джучи. Тем не менее по воле самого Чингисхана именно он был провозглашён наследником отца и главой его улуса. «Чингисхан посадил» Бату «на престол на место его отца», — кратко сообщает ал-Джузджани. По сведениям более поздних тюркских источников, Чингисхан послал в улус Джучи своего младшего брата Тэмугэ-Отчигина — хранителя семейных традиций — с тем, чтобы тот возвёл Бату на отцовский престол и исполнил все положенные при этом церемонии. «…Младшим его братьям и эмирам вели быть в повиновении у него, — так будто бы наставлял Отчигина Чингисхан. — Если его братья и эмиры не будут держаться этого распоряжения, то ты останься там и мне доноси о тамошних делах; мы примем на себя заботы об устройстве их». Отчигин прибыл во владения Бату и был принят со всеми подобающими почестями. «По прошествии трёх дней, — рассказывает в «Родословном древе тюрков» хивинский хан и историк XVII века Абу-л-Гази, широко использовавший тюркские предания и родословные, — Отчигин посадил Бату-хана на отцовском престоле, младшим братьям и эмирам Бату-хановым передал слова, сказанные Чингисханом; весь народ изъявил покорность им. При этом сделали большой пир: по монгольскому обычаю Бату-хану поднесли чашу, и также Бату-хан подал им чашу и раздал много даров» ¹⁰.

Что стало причиной такого выбора? В исторических сочинениях и публикациях новейшего времени можно встретить рассказы о том, как Чингисхан приметил своего внука, когда тот был ещё ребёнком, — за будто бы проявленные им бойкость, смекалку, успехи в овладении ратным делом. Рассказывают, например, что некий уйгур поведал Чингисхану в присутствии маленького Бату о подвигах знаменитого Александра Македонского — Искендера, завоевавшего весь мир. «Я отберу у него все его завоевания!» — вскричал Бату, выскочив с горящими глазами из-за спины деда и тем приведя Чингисхана в восторг. (Похожую историю привёл в своём романе «Чингисхан» писатель Владимир Ян.) Писали, что Бату проявил себя умелым воином, прекрасно стрелял из лука… Но всё это, увы, — не более чем фантазия. Во всяком случае, никаких сведений на этот счёт в источниках не обнаружено — ни об особых успехах на поле брани будущего покорителя Руси, ни об особой любви к нему царственного деда. Известно, что Чингисхан привечал своих внуков, рассказы об этом записывались в летописях. Так, например, однажды он заметил, как ловко стреляют из лука юные сыновья Тулуя Хулагу и Хубилай. По обычаю монголов, после первой удачной охоты над мальчиками совершали особый обряд — их пальцы натирали мясом и жиром. Чингисхан сам совершил обряд над внуками, при этом Хулагу так сильно ухватил его за большой палец, что Чингисхан громко вскрикнул. Приметил Чингисхан и чернявость Хубилая, бросавшуюся в глаза на фоне его рыжих братцев, — и повелел приискать для внука хорошую кормилицу; этот факт тоже попал в летописи. Подобных историй, посвящённых Батыю, нет.

Иногда полагают, что предпочтение, оказанное Бату перед братом, объясняется происхождением его матери, Ука-учжины, или Ука-хатун, дочери Ильчи-нойона, из унгиратского племени. Не исключено, что она находилась в близком родстве с женой Чингисхана Борте-учжиной, а значит, последняя могла похлопотать за внука перед самим Чингисханом ¹¹. Но действительно ли было так? И оказывалось ли Ука-учжине предпочтение, например, перед матерью Орды Сартак, старшей из жён Джучи и тоже унгираткой? Известно, что у Ильчи-нойона имелись и другие дочери; одна из них, одарённая какими-то особыми прелестями, стала старшей женой Хубилай-хана, сына Тулуя. Монголы из Чингисова рода вообще охотно брали себе в жёны девушек из племени унгиратов. Но влияли ли происхождение и родственные связи последних на выбор наследников — этого мы не знаем.