Читаем Батый полностью

Особый улус представлял собой степной Крым, которым в 60-е годы XIII века (а может быть, и раньше) управлял некий темник Тук-Буга. Здесь, в местных озёрах, издавна добывали соль, и Батый быстро установил монополию на её продажу. По словам Гильома Рубрука, Бату и его сын Сартак получали с солончаков «большие доходы, так как со всей Руссии ездят туда за солью»; пошлина взималась и с морских судов, прибывавших с той же целью из отдалённых стран ¹⁶. На севере Крыма, поблизости от Перекопского перешейка, кочевал некий «родственник Бату, начальник, по имени Скатай», к которому и прибыл Рубрук, начинавший своё путешествие по владениям монголов ¹⁷. Что же касается городов Южного Крыма, то они хотя и признали власть татар, но в значительной степени сохранили самостоятельность. Это было выгодно самим монголам, получавшим большие доходы от международной торговли, которую вели генуэзские и венецианские купцы в портах северного Причерноморья и на Азовском море. В самом конце XIII века, во время войны между Ногаем и Токтой, многие из крымских городов подверглись жесточайшему разорению и едва не прекратили своё существование, но затем быстро восстановились.

Степи между Днестром и Волгой были поделены Батыем на несколько улусов. К западу от Днепра располагались владения Корейцы, или Куремсы, как его именует русская летопись. По словам проезжавшего через эти земли Плано Карпини, Куремса «является господином всех, которые поставлены на заставе против всех народов Запада, чтобы те случайно не ринулись на них неожиданно и врасплох»; под его властью находилось 60 тысяч «вооружённых людей». Куремса считался «самым младшим» из всех военачальников татар ¹⁸. В 50-е годы XIII века он неудачно воевал с галицким князем Даниилом Романовичем и, вероятно, по этой причине был смещён со своего улуса. Преемник Батыя Берке перевёл на его место другого военачальника — знаменитого Бурундая, соратника Батыя и покорителя Руси. «И пришёл Бурундай безбожный, злой, со множеством полков татарских, в силе тяжкой, и встал на местах Куремсиных», — свидетельствует галицкий летописец ¹⁹. Именно Бурундай окончательно приведёт в покорность Галицкую и Волынскую землю.

Далее к востоку, на левобережье Днепра, располагались кочевья Мауци (русская летопись знает его под именем Могучей); по своему положению он был «выше» Куремсы, как отмечает тот же Плано Карпини ²⁰. Ещё восточнее, по берегам Дона, кочевал «некий князь по имени Картан, женатый на сестре Батыя». Степные районы Северного Кавказа и Предкавказья принадлежали младшему брату Батыя Берке. Ещё при жизни Батыя этот царевич покровительствовал мусульманам и одним из первых, если не первым среди Чингисидов, принял ислам. Его кочевья располагались «в направлении к Железным Воротам (Дербенту. — А. К.), где лежит путь всех сарацинов, едущих из Персии и из Турции; они, направляясь к Бату и проезжая через владения Берке, привозят ему дары», — сообщал Гильом Рубрук, совершивший путешествие в Монголию спустя восемь лет после Плано Карпини. Очевидно, Берке отвечал за «мусульманское направление» политики Улуса Джучи. Однако его мягкость в отношении единоверцев пришлась не по нраву Батыю, и тот поменял улус брата. Возвращаясь из Монголии осенью 1254 года, Рубрук отметил это: «…Бату приказал ему (Берке. — А. К.), чтобы он передвинулся с того места за Этилию (Волгу. — А. К.) к востоку, не желая, чтобы послы сарацинов проезжали через его владения, так как это казалось Бату убыточным» ²¹. Как видим, Батый умел считать доходы и делал всё, чтобы не уменьшать, а увеличивать их, даже если это шло вразрез с религиозными предпочтениями его ближайших родственников. Прежний улус Берке был соединён с собственным юртом Батыя, находившимся в Поволжье, и с этого времени стал владением ханов, правителей Орды. Правда, сам Батый недолго пользовался им. Год с небольшим спустя он умер, а вскоре Берке принял власть над всем Улусом Джучи.

Севернее владений Берке, в степях между Доном и Волгой, располагались кочевья сына Батыя Сартака. Он благоволил христианам и, соответственно, больше имел дело с ними. «Именно, он живёт на пути христиан… которые все проезжают через его область, когда едут ко двору отца его, привозя ему подарки; отсюда он тем более ценит христиан», — свидетельствовал Рубрук. В число этих христиан Рубрук включал русских, валахов, дунайских болгар, жителей Судака и других крымских городов, черкесов и аланов. О том, что русские князья ещё при жизни Батыя по большей части имели дело с Сартаком, а не с его отцом, известно из летописи.

Были в государстве Батыя и другие улусы. Плано Карпини, например, сообщает о двух татарских тысячниках, которые, переходя «с места на место», кочевали по разным берегам реки Яик (Урал). Отдельным улусом считался Хорезм — почти полностью разрушенное монголами древнее государство, занимавшее земли между Каспийским и Аральским морями. Что же касается центральной части Улуса Джучи — Поволжья, то эти земли вошли в собственный юрт Батыя и впоследствии составляли личный домен правителей Орды.