Читаем Батор (СИ) полностью

Марго растянула звонкий звук «м» и внезапно дёрнула головой в сторону. Она осмотрела оставшиеся позади кварталы, да причём ещё сощурилась, будто действительно что-то там приметила. Вторивший её движениям Олег не заметил ничего: только разве что толпу школьников на остановках, да птиц, садящихся обратно на переборки мусорных баков.

— Выходит, — отвлекла его Марго, — тебя толкнул на поступок долг? — Она нахмурилась, склонив голову к плечу.

— Не сказал бы.

— Тогда честь? — перебрала вариант воспитанница.

— Что-то вроде, хотя слишком громкое слово, — смутился Олег, мысленно признаваясь, что слова Марго внесли смуту — он и сам не до конца понимал, почему вид почти разорванного рисунка толкнул его на защиту соседа. Более того, только сейчас до него стало доходить, что Марго в какой-то мере оказалась права: своими действиями он переключил внимание «шестёрок» на себя. И если эти долгое время выжидали и наблюдали, Волков сам создал ситуацию, где не оставил им выбора.

— О таком только в книжках пишут, — прошептала она, отворачиваясь.

Марго продолжила идти, Олег нагнал её и услышал медленный выдох, какой подсказал, что она определённо знала что-то больше о всей ситуации с чудиком-соседом, либо что осуждала его выбор, но не рискнула об этом сказать. Волков пока не торопился допытываться, зато продолжил водить по ладони импровизированным и тающим холодным компрессом. Постепенно стало легче.

— Вот что, — в конце концов, начал Олег, когда они подошли к перекрёстку, и компресс окончательно растаял. Встряхнув руками, он спрятал их в карманах, поймал заинтересованный взгляд Марго и продолжил:

— Что за бойкот?

— Бойкот? — Белёсые брови приподнялись в удивлении.

— Ну… — «Может, Марго и не знала?» — мелькнул вполне логичный вопрос, но отступать было поздно:

— Васюткин упоминал за бойкот, какой они учинили Сергею.

— А-а-а, — протянула понимающе Марго, привлекая к себе внимание. — Бойкот.

«А может, чего и знала». Но с ответом воспитанница медлила. Она осмотрела перекрёсток, и вдруг пошла прямо, вместо того, чтобы свернуть вправо. Опомнившийся Волков нагнал её и уже раскрыл рот, чтобы поинтересоваться причиной смены маршрута, как Марго опередила его:

— Ждать тебя будут. С парадной. — Она мельком глянула на него. — Знают, что как новенький вторую дорогу не знаешь, вот и пойдём по ней. Если, конечно, не хочешь снова встречаться с ними.

— Да не особо горю желанием, — тут же отозвался Олег, на что Марго поджала губы.

Волков осматривал новую для него местность, где постепенно высотные здания сменялись на низенькие, которые вскоре перешли почти в частный сектор. Асфальт на дороге вскоре кончился, и она потекла разбитой, едва присыпанной снегом. Где-то слышался лай собак, а один раз Олег даже услышал крик петуха, что немало его удивило. Марго вела его дальше, только иногда всё же украдкой поглядывала назад. Вскоре она вдохнула, свернула вправо, где дорога привычно уводила вниз, и произнесла:

— Бойкот, — выдох, — мало о нём знаю, но слышала. После стычки, Серёгу то ли чахоточным, то ли чудиком обозвали. Сторонились, не разговаривали. Называли прокажённым. Задирать его в принципе только как год или полтора начали, как с четвёртого перешли. Умный он больно, отличник. А там всё по стандартной схеме.

Олег кивнул, понимая, что конкретно имела в виду Марго за «стандартной схемой». Иллюстрация её как раз развернулась на его глазах после контрольной. Меж тем в голове у Волкова постепенно становилась цельной мозаика, и какая-то его часть начинала понимать «чудаковатость» поведения соседа, но другая настаивала — чудаковатость была уж слишком даже для определения такого слова.

— Эт всё, что я знаю, — закончила Марго.

— Что ж там за стычка такая, что его все игнорили? — выдохнул Олег, хмурясь.

— Самой хотелось бы прояснить, да молчат все. А от шнурей не дождёшься.

— Шнурей? — Олег воззрился на неё.

Марго вздохнула.

— Воспитателей. Шнурками обычно родителей зовут, а раз у нас их нет, то шнури — это воспитатели, — пояснила она очередной термин.

— Мгм.

Несмотря на то, что за неделю знакомства с Марго, Олег уже поднатаскался в терминах, всё равно среди речи воспитанников он иногда подмечал незнакомые ему словечки. Улица, по которой они спускались, погрузилась в тишину — только слышался далёкий рёв машин, хруст снега под ногами и тихое дыхание. Олег скользнул взглядом по низеньким домам и с удивлением уставился на высотное здание в самом конце улицы.

Достигнув его, Волков остановился, Марго задержалась рядом. Высотка на пять этажей оказалась недостроенной: на сером бетоне красовались художества местной шпаны в виде всяких красочных каракуль, вставленные когда-то на этапе строительства окна были выбиты, да и сам дом стоял особняком от других и напоминал больше неуместный монолит.

— Заброшка, да, — поймав на себе растерянный взгляд, тут же принялась привычно пояснять Марго. — Она и есть олицетворение второй дороги. Здесь всякое ночует, — она нагнулась и, зачерпнув двумя руками снега, стала формировать ладошками шар, — да наши мордобой устраивают.