Читаем Батальон смерти полностью

– Ну что ж, вам придется тогда выбрать своего представителя для переговоров с союзниками и договориться с ними, что мы будем воевать, пока не разгромим врага и не положим конец войне, – предложила я.

– Но кого же выбрать главным? – наседали солдаты. – Все наши начальники разделились и враждуют. Некоторых считают монархистами. Про других говорят, что они эксплуатируют трудовой люд. А есть еще и такие, которых объявили германскими агентами. Где найти человека, который не принадлежал бы ни к одной из партий?

– А что, если бы я взяла на себя командование и стала вашим вожаком? – осмелилась я спросить. – Вы пошли бы за мной?

– Да! Да! – закричали они. – Мы можем тебе доверять. Ты сама крестьянка. Но что бы ты могла сделать?

– Что бы я сделала? Вы видите, что эти мерзавцы разрушают Россию. Германцы же захватывают все, что можно прибрать к рукам. Я бы попыталась восстановить фронт!

– Но как? – любопытствовали они.

И тут впервые у меня возникла мысль отправиться за помощью в Америку. Мы уже все знали, что Америка теперь стала одним из союзников России.

– А что, если я поеду в Америку просить помощи для нас? – предложила я.

Солдаты разразились хохотом. Америка так далеко от России и так чужда русскому крестьянину. Солдатам мое предложение показалось нереальным, невыполнимым. Правда, возражение у них было только одно.

– А как же ты туда доберешься? Ведь большевики и красногвардейцы тебя из России не выпустят, – говорили они.

– Ну, а если все же доберусь туда и до других союзников тоже, – настаивала я, – а потом вернусь с армией и снаряжением, вы тогда присоединитесь ко мне и приведете с собой всех своих товарищей?

– Само собой, присоединимся! Еще бы! Ты ведь неподкупная! Ты наша! – кричали они.

– В таком случае еду в Америку! – твердо заявила я, тут же решив непременно ехать.

Солдаты никак не хотели мне поверить. Когда мы прибыли в Петроград и я душевно распрощалась с ними, провожаемая добрыми напутствиями, то не забыла наказать им, чтобы они исполнили свое обещание, когда услышат о моем возвращении из чужих стран с войсками.

В Петрограде я пробыла всего лишь несколько часов и не пошла к генералу X. Забрав свои боевые награды у приятельницы, я повидала только немногих из своих знакомых и рассказала им о серьезном повороте в настроениях солдат. Все они радовались.

– Слава Тебе, Господи! – восклицали они. – Уж если солдаты начинают прозревать, значит, Россия будет все же спасена.

После обеда я села в поезд, отправлявшийся в Москву. Как обычно, большую часть пассажиров составляли солдаты. Я внимательно слушала их разговоры и споры, но на сей раз предпочла не вмешиваться, потому что среди них было много большевиков, а мне не хотелось до времени раскрывать свои планы. Слышала, как многие ругали Ленина и Троцкого и все выражали готовность идти на фронт сражаться с германцами. Один парень вдруг спросил:

– А как вы станете воевать с ними без командования и без организации?

– Эх, вот в том-то и беда, – ответило сразу несколько голосов. – Нет у нас командиров. Если бы кто нашелся и повел нас, мы большевиков этих сразу бы к ногтю – и вышвырнули бы германцев из России.

Я промолчала, но слова эти запомнила хорошо. Люди интуитивно тянулись к свету. Это еще больше укрепило мое решение ехать к союзникам и просить у них помощи для России. Но нужно было еще придумать, как выбраться из страны. И тут в голову пришла счастливая мысль: первым пунктом назначения будет дом моей уважаемой подруги госпожи Эмелин Панкхерст в Лондоне.

По прибытии в Москву я объявила Васильевым о своем намерении ехать в Лондон. Мне объяснили, что единственно возможный путь туда из России лежит через Владивосток и что, прежде чем попасть в Англию, придется пересечь всю Америку. А это было как раз то, что мне нужно.

Перед тем как начать готовиться к отъезду, я решила навестить девчат из батальона и посетить клинику, куда, как мне сообщили, поместили моих несчастных маленьких солдатиков. По указанному адресу добралась до этой клиники, но она оказалась закрытой. Мне посоветовали обратиться к профессору. Разыскав его, я узнала, что те девушки, у которых ранения были не очень серьезными, разъехались по домам. В клинике осталось около тридцати девушек-инвалидов. Пятеро из них после контузии страдали психическими заболеваниями – либо истерическими припадками, либо полной потерей рассудка; у других были различные нервные расстройства. Профессор приложил немало усилий, чтобы поместить их в Дом инвалидов, но едва они поселились там, как здание было реквизировано большевиками, и всех его обитателей выдворили на улицу. Некая богатая женщина, по имени Вера Михайловна, подобрала их и приютила у себя в доме, но буквально перед моим визитом в клинику она позвонила профессору и сообщила, что большевики реквизировали ее дом и теперь она не знает, как быть с девушками. В итоге профессор предложил мне пойти вместе с ним к Вере Михайловне.