Читаем Бастарды его величества полностью

С Адрианом Диана была знакома - они виделись несколько раз, случайно. Он действительно обладал цепким умом, был практически гением, и сам король не раз советовался с ним по финансовым вопросам, обходя все промежуточные звенья. Знал ли Эдмунд о том, что это его сын? Потому и содержал при дворе, в достатке и довольстве, что хотел загладить какую-то свою вину? Был уверен, что именно этот человек должен унаследовать престол?

- Четвёртый, тот, что получит воинское мастерство. Бастард Тобиас, капитан королевской армии, Ваше Величество! - гордо произнёс церемониймейстер.

Этот мужчина был моложе его предшественников и красивее. В его внешности не было жестокости, смешанной с равнодушием, той, которой мог похвастаться Хордон, не было ненависти Марка и неприметности Адриана. Каштановые кудри, медовые глаза, воинская выправка - если б Диана могла выбирать, как обыкновенная женщина, стоило ли ей думать о ком-то другом, кроме этого мужчины?

Мог ли он, доблестный капитан, быть настоящим сыном Эдмунда?

И как люди советника Гормена так быстро нашли сыновей Его Величества? Эдмунд должен был оставить им подсказки. Диана не сомневалась в этом. Он предчувствовал свою смерть. Потому и спешил жениться?

- Пятый, который одержит власть над людьми, бастард Даркен, писатель, Ваше Величество!

Даркен... Какое тёмное имя. Об этом человеке Диана прежде никогда не слышала. Ему, наверное, было около двадцати пяти, и всё же, в тёмно-карих глазах полыхала властность, свойственная Эдмунду. Светлые волосы, бледная кожа - наверное, его мать была родом с севера, как и сама Диана.

- Шестой, что заберёт все таланты. Бастард Вилфрайд, актёр королевского театра, Ваше Величество!

Диана удивлённо вскинула голову, следя за Вилфрайдом. Она присутствовала на его выступлениях и не раз была очарована удивительным голосом. Бархатный баритон, завораживающий всех женщин Алиройи, юноша, о котором мечтали почти все... Королева даже знала его возраст - позавчера Вилфрайд отпраздновал своё двадцатичетырёхлетие, и Эдмунд даже приглашал его в свои покои, чтобы лично поздравить обладателя великого таланта.

Неужели он мог быть сыном Эдмунда? Ведь король, говорили, тоже прекрасно играл на сцене, а в молодости отлично пел, пока не сорвал голос во время одной из военных компаний. Наверное, он узнал своего сына в Вилфрайде, когда увидел его выступление? Или просто выдавал желаемое за действительное?

Это оказался, впрочем, первый человек, которого Диана была рада видеть. Вилфрайд ободряюще улыбнулся он, вставая рядом с Даркеном и опуская ладонь на его левое плечо, и она вдруг пожелала, чтобы именно шестой сын был настоящим.

Она знала Вилфрайда. Говорила с ним. Он не казался жестоким, отнюдь! Был красив - как бывают привлекательны актёры с большой сцены, приметной, яркой красотой, - нравился женщинам. Всегда играл на сцене героев, сражался на дуэлях, даже когда их запретили, казался не слишком серьёзным для того, чтобы бояться за свою жизнь. И был добр, давал милостыню сиротам, когда в его кармане гулял ветер.

Диана полагала, что с этим человеком, возможно, могла бы быть счастлива. И советник остался бы доволен, ведь Вилфрайду незачем вникать в государственные дела. Они правили бы, а он - играл свою роль с трона. Красивую роль...

Но был ещё седьмой бастард. Самый младший сын.

- Седьмой, - провозгласил церемониймейстер, - что примет магию, бастард... Ваше Величество.

Церемониймейстер казался совершенно растерянным. В его листе не было записано имя. Они не нашли седьмого сына.

Диана поняла, что не знает, что ей делать дальше. Она полагала, что её испугает право выбора, но нет. Теперь, потеряв последнего сына, возможно, истинного наследника и её будущего супруга, она чувствовала себя загнанной в тупик. Неужели убийца короля Эдмунда скрылся, не желая занимать престол отца? Или испугался ответственности?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Дверь распахнулась в седьмой раз. Церемониймейстер облегчённо вздохнул, отступая и прячась за спину стражи.

Седьмой сын не вошёл в зал сам. Его втолкнула стража. Двое мужчин в мундирах стояли за его спиной, крепко сжимая мужские руки.

Он не был слишком молод – на год или два младше Вилфрайда, не больше. Не обладал классической красотой шестого сына или мягкой привлекательностью четвёртого, Тобиаса. Не был схож с отцом, как Хордон, не нёс в себе тёмную ненависть, как Марк, и в его движениях и действиях не чувствовалось мудрости Адриана. Он не умел успокаивать одним взглядом так, как это делал Даркен, и его улыбка вряд ли могла обезоружить…

Тем не менее, Диане показалось, что она вновь потеряла возможность дышать. Она пыталась узнать, кого же напоминал ей седьмой сын, но образ из прошлого терялся в воспоминаниях.