Читаем Бастарды полностью

На его речь мало обратили внимания. Я с любопытством оценила склоненного мужчину Аристократа. Слишком грязная работа для человека, с вирусным барьером. Что настолько плохи дела с кредитами? Обычно такими вещами занимались наемные Бастарды.

Не заметила, как Хаски пропустил вперед Пуделя и Виталика, а сам стал идти в одну линию со мной. Я подозрительно покосилась на него и почти сразу отвернулась.

- Надеюсь поняла, что это за место? - пообщался Дмитрий с моим плечом.

- Без понятия, - ответила, разглядывая обширный холл в красном цвете, мужчин в черных костюмах, как и при входе. Точно ад все красное: потолок, стены и пол. Только черные, как демоны, обслуживающий персонал заведения.

Подошел очередной мужчина со стороны его величества Хаски и указал рукой на двери. Приоткрыл одну, потом вторую и направил ладонь вперед, при этом почтенно поклонился, как раб.

- Это Амиак - один из пяти самых известных мест, где служат Бастарды. - Хаски, наконец, посмотрел на меня. - Догадываешься, зачем мы здесь?

Ехидно-надменная улыбка исковеркала лицо ненавистного Аристократа, вновь заставив задрожать от омерзения. Нет в нем ничего хорошего, доброго. Только гниль. Вчера я была под афродизиаком, а сегодня с утра остатки пьяного угара, вот и реагировала в не свойственной себе манере. Теперь была спокойна.

- Здесь покупают Бастардов в любом виде: как проституток, как служанок, как товар, - продолжил он.

Зал был полностью темный, лампы в виде приплюснутых кругов горели над головой, отдавая синевой. Столики располагались рядом друг с другом. Было жарко, душно, плохо проветривалось. Пахло немытыми телами и алкоголем. Злачное место. Поморщилась от запаха.

- Здесь покупают и мужчин. Любой Бастард, появившийся в Амиаке, теряет свободу без своего ведома, - продолжал объяснять Хаски.

Наша многочисленная компания заняла места на темно-бордовом диване рядом со столиком. Хаски опустился в кресло рядом перпендикулярно мне. Официанты выдали меню.

А я тем временем разглядывала огромную лестницу, ведущую вниз к арене единственному светлому пятну на весь зал. Именно ринг и освещал зал.

- Ставки будем делать? - Пудель загорелся энтузиазмом, ладони, потер друг об друга.

Он садист. Улыбка четко на рисовалась на его лице, едва не до ушей растянулась. Интересно, все-таки какая у него фамилия? Учитывая, что я знакома теперь с Хаски и Трески, кто здесь еще из верхов Страдовцев?

Пудель раскрыл одно из предложенных меню, на его вопрос по поводу ставок не ответили.

- Какие девочки! Трески, не желаешь прикупить сексуальную рабыню? - Александр располагался справа от меня на диване. Открытое меню передал Максу через стол. - Мне нравится темненькая с буферами. Аппетитная!

Трески взял меню с важным видом и внимательно рассмотрел:

- Пожалуй, ничего. Только меня пока Зарина развлекает. Покупать никого не собираюсь, - я намотала на ус информацию. Бедная Зарина. Он на нее конкретно насел. Из раздумий вывел тычок под ребра.

- Глянь, какие дамочки, - Пудель подал меню, которое оказалось не списком блюд, а фотографиями и указанием цен на девушек-Бастардов. Разных возрастов и весовых категорий и совсем юные, видимо, умиравшие от болезни. - Хочешь там же побывать? - мерзкая улыбочка. Шутник.

- Побывает, если не перестанет злить, - отвлеклась на голос Хаски, но опять смолчала. Гордости дали смачный пинок под столом и велели сидеть, не высовываться, пока не вернусь в шкуру Вильмонт. До тех пор, я скромный Бастард - Ананина.

Поэтому предпочитала не смотреть на Аристократов, разглядывала сцену. Сквозь полумрак попадались на глаза девушки в коротких белых обтягивающих платьях, заканчивающихся точно под попой. Девушки улыбались и вели себя раскованно. Набивали цену.

Зачем сюда притащил Хаски? Искоса поглядывала на его профиль. Почему он привязался ко мне? Ну подумаешь, отказала. Такое впервые в жизни произошло? Ну даже если так, словно маленький мальчик. Он - великий и могучий наследник семейства Хаски. А я - мелкий Бастард. Толку от меня?

Очень надеюсь, что он не собирается меня продавать. Я - человек и у меня законные права. Здесь не останусь.

Обнаружила за ним привычку вечно морщить лоб. Быстрее состарится. А губы какие? Засмеялась про себя. Как у бабы. Губы бантиком пухлые пухлые. А когда он так сидел боком ко мне, плотно сжав челюсть, получался ротик, как у уточки. Надул губы. О всевышние силы! О чем я думаю? Меня собирались продать в рабство, а я насмехалась над человеком, от которого зависела моя дальнейшая судьба.

- Насмотрелась? - резко повернулось его величество утка на меня, так что я не успела стереть все признаки ухмылок, смеха и сделать полностью равнодушное лицо. Ответить не успела. Нас оборвали.

- Дмитрий! Не ожидал тебя увидеть! - мужчина, раскинув руки в приветственном жесте, продвигался сквозь столы и людей.