Читаем Бастарды полностью

Проглотила горькую таблетку, и сжала челюсть плотно. Мечтая вцепиться зубами в ладонь Хаски, но боялась от яда сдохну здесь же на полу. Руки свободны, ладонь убрали с лица.

Я стояла на коленях, как побитая псина, едва не жалобно скулила. Со склоненной, поверженной головой. Боялась, что заплачу. Все эмоции пыталась закатать в клубок и не отпускать пока что. Но они настойчиво не давали скрутить себя.

Глаза не стремилась поднять, боялась прочтет мое поражение.

- Поднимайся, Бастард, посидим, - кто-то схватил за руку, резко выдернув с пола.

А это Трески, кажется, поднял меня. Вау! Повело в сторону. Посмеялись, но вели за руку назад. Я плелась медленно задом, не сопротивлялась, будто высосали последние силы.

Никогда не знала унижения, ее идеальных пробивных разрядов. Один, два и ты уже на коленях, порабощенная сама собой. В моем случае унижение достигло апогея. А я самого низа, ведь позволяла делать все, что угодно.

Трески посадил к себе на колени. И такая слабость одолела, кто трогает, зачем? Заставил лечь спиной на него и что-то зашептал на ухо, я не расслышала. Всего лишь съежилась от мурашек по коже.

Его рука на шее, язык!? Волна пробрала возбуждающая, стирающая последние мысли. Задрожала всем телом. Дыхание застряло в горле, руками вцепилась в подлокотники кресла. Что за наваждение?

- Как насчет раздеться? - слышала этот голос на ухо, шепот, а не могла сказать ни да ни нет. Молчала. И лишь втягивала воздух сквозь зубы, чтобы не взвизгнуть.

Рука Аристократа проскользнула под майку на уровне живота, выворачивая наизнанку нервы. Тошно от чужих прикосновений, и не понимала почему реагировала и не ударяла с локтя в глаз мерзавцу. Кожанку медленно сняли с плеч, оголяя футболку безразмерную и голые руки с черным лаком.

- Они еще круче реагируют на африк? Ее уже можно иметь, - опять пробрали мурашки от голоса сзади только теперь не от удовольствия, а от страха. Афродизиак во мне.

Предприняла попытку встать. Оперлась ладонями о подлокотники, но смогла только поднять бедра и рухнуть вновь. Кажется Трески воспринял это как приглашение, судя по удивленному выдоху сзади.

- Вау! Не торопись, малышка, - снял футболку с меня едва не рывком.

Я не смогла отреагировать. Как в замедленной съемке. Изображение, словно зажеванный кадр. Голоса обрывались, лица беспрерывно передвигались.

Существовало только мое тело: его очертания, каждый сантиметр в отдельности имели значение. Какое оно, как выглядит. Как к нему прикасаются. И это огненное тепло легкими пальцами, подобно поцелуям скользило повсюду. Никогда не ощущала действие афродизиака. Всегда удавалось избежать излюбленной игры Аристократов, благодаря старшей сестре. У той имелась полезная особенность аллергия на любое лекарство растительного происхождения, только с химией дружил ее организм.

Теперь я в огне афродизиака вся целиком и не могла сопротивляться. Дышала часто беспрерывно, и не приостановить действие, как бы не хотела.

- А нахрена перебинтовалась? - отголоски вопросов дошли сквозь помутненное сознание. Не поднимала глаз, наоборот опустила вниз на красный ковер.

Корсет из бинтов в одежде прекрасно скрывал основные выпуклости, но сейчас обрисовывал силуэт тела. Грудь гладиатора, а талия худенькая. Не пропорционально, уродливо. Выше бинтов увидела точку вхождения энергии, фиолетовой паутинкой расползающейся во всех направлениях: на плечи и по всей ключице. И вовремя я заметила, как пальцы Макса протиснулись спереди к штанам, с ловкостью расстегнули пуговицы. Не знаю, как но, предчувствуя смерть гордости, нашла силы вцепиться в руку Трески когтями.

- Нет, - прошептала, а его пальцы не спешили исчезать.

- Да будет тебе, малышка, - он отклонил мои волосы назад и шепнул в ухо опять. Очень эрогенная зона. - Мы только начали!

Аристократ лизнул по коже, вызвав вновь это не нормальное дикое возбуждение и при том омерзительное лично для меня.

- Трески, заканчивай, она - мой объект издевательств. Отдай, - Не думала, что вмешается этот голос. Я была рада. Наверное. Небольшая передышка перед финальным забегом.

- Не держу, - поднял обе руки этот гад.

А подняться не могла, хотела, но не могла. Ноги приросли к полу. И тут что-то потянуло вперед, и я пошла. Кто-то за руку вел. Хотелось лужей разлечься на полу и не шевелиться. Но я шла, с трудом передвигая ногами, пока не остановилась напротив Хаски.

Моя рука опустилась покорно без сил по бедру. И  ноги стали тяжелые, непослушные. Столик позади отъехал со скрипом по ковру, вероятно, предоставляя чуть больше пространства.

- На колени, - словно предложили воды вовремя смертельной засухи. Рухнула, руками опираясь о пол. Больше не могла, мышцы сводило судорогой.

- На меня смотри! - услышала приказ, но сквозь непролазный туман не смогла поднять головы и рассмотреть.

- На меня смотри! - теперь прозвучал рык.

Подбородок резко дернули вверх вместе с телом. Хаски держал руку ладонью ко мне. Всего сантиметров двадцать между нами.