Читаем Бастарды полностью

Забыла, что не надо смотреть на мужчину, встретилась с ним взглядом, снизу вверх попала в плен его ярких, приковывающих глаз. А он протянул ладонь, а мне оставалось проглотить смешки и подать руку, на что мужские пальцы быстро выдернули из-за стола и направили прочь из кухни.

- Эй! Эй! Что за наглеж? - донеслось до нас. Хаски вел за руку в направлении известном ему одному. - Я за это буду требовать стрип-бар, сегодня причем!

Расслышала, с испуганным сердцем на пару следила за массивной спиной спереди. Опять. Опять. Насилие.

Завел нас в его комнату, обернулся, держа меня за руку и привлекая к себе.

- Давай по-быстрому, пока Польски не разорался, - прошептал мне в губы, сминая их сжимая, владея. Провел по моему телу рукой, по бедрам, нежно, да не спорю, но это насилие. Против моего желания.

Я не двигалась, а на голове почувствовала ладонь. Вниз, вниз медленно давил вниз, давая понять, что нужно от меня, больше ничего.

Присела на колени. Свет включен, за окном темно и при желании можно разглядеть силуэты. Тебе всегда надо видеть меня, мое лицо, отчаяние.

Хаски настойчиво держал мою голову, не давал повернуться или дернуться назад. Легко спустил шорты, склонил мою голову к своему напрягшемуся члену. Мои губы к нему впритык.

Молча открыла рот и языком поигралась с головкой. Смотрела как ты подрагивал от моих действий. Это не я. Это все Ананина.

Провела языком по всей длине, взяла твердо в руку, но мягко погладила, а Хаски удовлетворенно расслабился, убрал руки от моей головы, но придерживал возле шеи за лицо.

И смотрел за моим движениями с высока.

Очень быстро довольный кончил, причем на открытую грудь, а я быстро подскочила и бегом в ванную комнату.

Когда вернулась, пряча глаза от мужчины, моего мнения как бы не спрашивали, вновь взяли в плен объятие.

- Умница! - поцеловал как будто поощрял за действия, на что хотелось воткнуть раскаленный прут в сердце мужчины, за унижения, за пренебрежение моим мнением.

Сердце исколото вдоль и поперек, больше нет живого места. Но с каждым болезненным словом, с каждым действием с удивлением осознавала, что там был живой кусочек органа. Не умерший, хрипящий в предсмертных муках. И он причинял боль раненный.

Вернулись в кухню. И каждому из нас понятно, по довольному и крепко меня держащему за руку Хаски, и по моему в миг осунувшемуся телу, что сейчас было.

Процесс порабощения отчаянием не научилась контролировать. Он затапливал с головой в подобные моменты сильнее всего.

- Вообще не вежливо. Я может тоже секса хочу? - нет. Польски не злился, скорее прикалывался. - Ананина, побалуешь? - прокомментировал Польски. Рука Хаски сжала мою ладонь, но ответа не последовало.

А я и вовсе пожелала, чтобы крыша дома рухнула на голову и убила на смерть. Раздробила кости. И это не гипербола.

А я медленно высвободила плененную конечность, боясь сорваться. Чувствовала кровь от раненного органа поднималась, заполняла тело и бултыхалось.

- Да. Забыл сказать. Ананина, у нас выход в свет. Трехдневное плавание в открытом море в честь Нового Года, - не удержалась, изредка я все-таки заглядывала мужчине в глаза.

Развернулась, уже была готова покинуть пределы комнаты перед его фразой, а теперь громко озвучила:

- У нас? - спросила, ткнув на себя пальцем.

- У вас? - одновременно поинтересовался Польски. - Шутишь? Твоя маман в обморок упадет? А как же Кристина?

- Привыкнет, - отмахнулся Хаски, а я смотрела не переставая. - Устал от любопытства. Пытаются в гости наведаться, чтобы полюбоваться на моё чудо, - сказал главный ночной кошмар.

- Приду через пару часов, - сообщил перед тем, как я покинула комнату и с трудом расслышала в спину.

Вознамерился вывести в свет? Это намек на более долгое пребывание здесь, чем я рассчитывала. Если познакомлюсь с высшей Аристократией Страдовцев... Как? Как потом жить в облике Вильмонт, если это когда-нибудь произойдет.

Понимал ли Хаски, что причинял боль, скорее всего нет. Потому что для него я Бастард. Глупое животное без права голоса.

Прочь отсюда. Хотя бы к себе, во временную комнату, отдельную от его. В полную темноту, во мрак, где спокойно, не видно страшных кошмаров, где можно претвориться, что это не мое тело. Чужое, ненавистное.

***

Заснула, но прежде долго ворочалась с боку на бок. Одинокая холодная кровать. Обычно Хаски приходил в эту спальню, если успевала сбежать перед сном. В остальное время ночевала в его комнате, на огромной мягкой постели, где почти уютно и тепло. Аристократ купал в мягкости пуховых одеял, порой очень долго целовал. Мог делать это долго, травя любопытство, и сжигая постепенно ту преграду, которую воссоздавала из пепла при каждом его появлении.

Я не должна так себя вести с ним, должна бороться.

Но как? Как это сделать? Когда-нибудь найду ответ на вопрос, но только не сегодня.

Сегодня вновь проснулась от мужских прикосновений, балансируя где-то на крае реальности и забытья, ища спасения у темноты.

Не стал включать свет, когда пришел, спасибо хоть на этом.

Глава 37 "Новый Год"

POV Вильмонт

- В честь чего одеваемся? - Мелисса встретила в бодром настроении.