Читаем Бастард рода демонов полностью

— Зато есть ты! — весело заявил он, выпрыгивая из машины. — Давай барахло разбирать!

Вообще-то я не сожалел о решении помочь другу. У меня не так-то много друзей. Из сверстников обычно одни считают меня слишком мрачным, другие высокомерным, третьи зажравшимся мажором. Особенно заметно это было в школе. Тогда многие завидовали моим модным шмоткам и гаджетам, а отдельные индивидуумы едва ли не на заднице ползали, лишь бы подружиться. Бесили жутко, о чем я им регулярно сообщал в резком форме. Завязывались драки — мои новые вещи рвались, а рожи обидчиков покрывались синяками и ссадинами.

Ближе к старшим классам пыл однокашников поостыл. Мы даже начали общаться, как нормальные люди. Но все равно до дружбы дело так и не дошло.

После школы поступил в университет на эконом. Если не считать некоторых залетных птичек (типа Дрона с Алиной) на курсе собрались детишки богатых родителей. Вроде вот они — равные по воспитанию и благосостоянию…

Но опять мимо, говорить было не о чем. Свободное время я предпочитал тратить не на постоянные тусовки, а на работу, сериалы, аниме и, конечно же, книги. Саморазвитие (не побоюсь этого пафосного слова) — мое самое искреннее хобби с раннего детства.

Возможно, так бы и продолжал куковать в одиночестве, если б случайно не сошелся с Андреем. Одногруппники потешались над его поведением и постоянными заявлениями про «настоящего мужика», но парня оказалось не так-то просто сломить. «Настоящий мужик должен уметь со всеми ладить» твердил он, раз за разом приставая к каждому из нас с веселыми историями, бородатыми анекдотами, обсуждениями спортивных событий, и, главное, предложением вместо пары сходить в столовку.

Со временем многие сдались, не выстояв перед его бушующей самоуверенностью. Я держался до последнего, пока однажды не попал в неловкую ситуацию — на парковке студент с юрфака шоркнул мой байк своей тачкой, а потом вместе с друзьями явился по мою душу — мол, это я неправильно поставил — слишком много места занял. Непривыкший прятаться, я вышел с ними, что называется, за угол. Меня толкнули…

Честно говоря, против троих борцов я мог бы и не выстоять, однако тогда это меня ни капли не смущало. Я готов был дать обидчикам по мордасам, но в этот миг появился наш «настоящий мужик». Из пятерых людей, участвовавших в том веселье, ему досталось больше всего. Но мы все-таки одержали победу.

— Зачем ты полез? — купив в аптеке бинт и перекись, я протянул их Дрону. — Мы даже толком не общаемся.

— И что? — удивленно вылупил глаза парень, оттирая запекшуюся под носом кровь.

Тогда я окончательно убедился, что у этого человека не все дома. Собственно, тогда же мы и стали друзьями.

— Чего лыбишься? — опустив коробки на крыльцо своего нового жилища и смахнув пот со лба, спросил Андрей. — Поди, разврат какой удумал, а? Ну? Колись? Решил-таки принять Ольгины подкаты? Или Сонькины? Стой! Не говори, что Маринины?

— Уймись, — усмехнулся я, ожидая, пока друг отопрет дверь.

— Ну о бабах же думы думаешь? М? — не унимался он, затаскивая барахло внутрь.

— Ага. Десять раз.

Дом представлял собой две пыльные комнаты. По указу хозяйки все ненужное было велено сносить на чердак. Этим мы и занимались следующие пару часов. С рожи Андрея ни на миг не пропадала радостная улыбка.

— Здесь картину повесим… — проговорил он, указывая на стену возле старинных деревянных часов с кукушкой. — Ну ту, что ты подарил. Нравится мне этот твой Дрюрер.

— Дюрер, — машинально поправил я.

— Вот-вот! Алине она, кстати, тоже нравится. Четыре всадника Армагеддона! Когда-нибудь я куплю оригинал, — заявил он, забавно сведя брови домиком. — Но не обижайся, твою репродукцию не выброшу. Это ж подарок.

— Польщен, — усмехнулся я.

Дальше он пространно повествовал мне о том, что обязательно нужно купить микроволновку, кофемашину, новый чайник, стиралку, посудомойку…

— Да кучу всего! А то будем тут, как в каменном веке! Но, в первую очередь, телек и плейстейшн!

За два с лишним года общения с этим уникумом я научился пропускать мимо ушей большую часть словесного мусора, что он выдает. Тут главное поддакивать и кивать, когда это требуется.

Перетаскав на чердак кучу хлама, под ворохом грязного вонючего тряпья мы обнаружили старинный сундук.

— Спорим, там клад, — хохотнул Андрей, указывая на деревянный ларь. Парень попытался поднять его, покраснел от натуги и обессиленно выругался.

— Мы этого не узнаем, — произнес я, подергав висячий замок.

— А вот и узнаем! — осклабился Дрон, доставая из кармана ржавый ажурный ключ.

— Если он у тебя был с самого начала, зачем пыжился и пытался поднять? — удивился я.

— Для эффектности!

Ну да, и чего спрашивал. Все же предельно ясно.

Андрей пошурудил ключом в замочной скважине, раздался гулкий щелчок. Сняв навесной замок, друг горящими глазами уставился на меня.

— Давай! — дал я отмашку, сам невольно увлекшись его азартом.

Напрягая мускулы, Дрон лихо откинул крышку.

— Едреный корень! — завопил он, схватившись за нос, попятившись и едва не сбив меня с ног!

— Там что, мышь сдохла? — дыша через рукав майки, я подошел к сундуку. — Гляди, живая!