Читаем Бастард полностью

Пока старик возился со шкатулкой, я все это время чувствовал на себе ошарашенный взгляд мадам Ришар. Она явно была настроена на сражение, а не на мою скорую капитуляцию. Я же в это время продолжал ей мило улыбаться.

— Итак, — произнес я, когда кожаный мешочек оказался в моей ладони. — Сколько я вам должен?

Я-то уже был осведомлен о размере долга домоправительнице, но мне хотелось, чтобы она сама озвучила сумму.

Видимо, опасаясь, что удача вот-вот упорхнет из ее рук, мадам Ришар мгновенно затараторила:

— Согласно договору, что мы с вами подписали, вы обязались мне платить пятнадцать талеров в месяц. Таким образом за три месяца вы должны мне четыре с половиной кроны.

— Отлично! — произнес я и, развязав тесемку на мешочке, высыпал часть его содержимого себе на колени.

Мадам Ришар, увидев деньги, тут же подобралась. Все-таки почти два годовых жалования обычного писаря. И это за три месяца проживания в этой невзрачной квартирке. Не знаю, каким местом думал Макс, подписывая договор аренды. Судя по его приключениям — он вообще мало думал и редко находился в трезвом состоянии. Успокаивало лишь то, что со слов Бертрана, в других более дешевых доходных домах ситуация была еще хуже.

С такими ценами боюсь даже представить, в каких условиях живут те же писари. Хотя подозреваю, что жалование — это не единственный источник их дохода. Кроме того, как сообщил мне Бертран, в доходном доме мадам Ришар в основном останавливаются купцы да мелкие помещики, что приезжают по делам в Абвиль. А это уже другая категория людей.

Медленно, под пристальным взором домоправительницы, я отсчитал сорок пять серебряных монет и хотел было протянуть их ей, но моя рука замерла на полпути.

Радость в глазах мадам Ришар, потянувшейся было к моей руке, постепенно сменилась непониманием.

— Погодите… — картинно нахмурился я. — Прежде чем вернуть вам долг, мне бы хотелось кое-что прояснить. Вы мне поможете?

Мадам Ришар, все еще не понимая, что происходит, молча кивнула, продолжая при этом следить за деньгами в моей руке.

— Бертран, — произнес я. — Подай-ка мне мою копию договора аренды.

— Вот она, господин, — старик словно заправский фокусник тут же протянул мне свиток грубой бумаги.

Я уже знал, что этот болван Макс, желая произвести впечатление на хозяйку доходного дома предложил написать договор его же чернилами. Теми самыми, что стоили пять крон за пузырек. Как ни странно, но мне сейчас это было на руку. Этот текст, по словам Бертрана, уже нельзя было подделать.

Я развернул свиток, машинально отметив, что пальцы рук все еще «деревянные» и сделал вид, что внимательно перечитываю текст контракта.

— Так-так… Ага! Вот же оно! — наконец, воскликнул я и взглянул на домоправительницу. А затем извиняющимся тоном произнес: — Мадам, простите, что напоминаю вам, вы вероятно забыли, но в договоре сказано, что пятнадцать талеров — это за полный пансион, а также полное обслуживание.

— Все верно! — к мадам Ришар снова вернулось ее раздражение. — Как я могла такое забыть?

— Раз так, тогда сумму моего долга необходимо пересмотреть, — эту фразу я уже произнес без тени улыбки.

Но мадам Ришар была крепким орешком, хоть и перемена интонации в моем голосе заметно смутила ее.

— Как это пересмотреть?! — вспыхнула она.

— Мадам, — спокойно произнес я. — Я был настолько занят своими делами, что только вчера узнал, как на протяжении уже трех месяцев моему слуге пришлось ежедневно покупать у вашей кухарки еду, самостоятельно убирать в номере, оплачивать работу вашей прачки, а, например, вчера ваш дворник, которому я лично всыплю плетей, когда встану на ноги, обнаглел настолько, что содрал с моего слуги за воду и дрова полталера. И это тогда, когда я лежал при смерти!

Домоправительница была похожа на выброшенную на берег рыбу. Даже сквозь толстый слой белил я видел, как ее лицо наливается кровью. Вот-вот лопнет от гнева.

Тем временем я спокойно продолжал говорить, не давая ей вставить ни слова: