– Остановись! – вскричал царь, заслоняя собой незнакомца от неистового Вартана. – Это мой спаситель!

Второй всадник, юный Тигран, несмотря на возраст, более спокойный и рассудительный, нежели приближенный повелителя арменийцев, спрыгнул с коня и придержал потерявшего способность трезво соображать Вартана – царевич вовремя заметил мертвую хищницу и все понял.

Тяжело дыша, Вартан Черный опустил меч и тряхнул головой, чтобы прийти в себя. С признательной улыбкой потрепав любимца по щеке, царь обернулся к человеку в звериных шкурах, с мрачным вызовом наблюдавшим за происходящим.

– Как тебя зовут, мой незнакомый друг? – спросил по-арменийски Антипатр.

– Не понимаю, – ответил на каппадокийском незнакомец.

Озадаченный царь посмотрел на Тиграна, словно ища поддержки. Но юноша только развел руками – каппадокийского он, как и Антипатр, не знал.

– Кто вы? – неожиданно обратился к царю на чистом эллинском языке незнакомец.

– Хвала Зевсу и всем богам олимпийским! – воскликнул обрадованный царь. – Мы твои друзья, и моя благодарность к тебе безгранична. Я повелитель Малой Армении, а это, – Антипатр указал перстом на своего приближенного и царевича, – сын царя Великой Армении Тигран и Вартан Черный, начальник царской хилии. Но кто ты?

– Я благодарю судьбу за эту встречу, – с уважительным поклоном произнес незнакомец. – Приветствую великого и мудрого царя арменийцев Антипатра. Да будут боги благосклонны к твоему очагу и пусть твой дом всегда будет полной чашей. Хайре! – еще раз склонил он голову.

– С этого мгновения ты мой гость, – торжественно провозгласил царь, весьма польщенный грамотным и связным приветствием своего спасителя, что выдавало в этом лесном бродяге человека просвещенного и незаурядного. – Мой дом – твой дом… – Антипатр хотел добавить еще что-то, но тут набежала толпа слуг и телохранителей и бестолково засуетилась вокруг господина, снимая изорванные одежды и накладывая повязки на уже подсохшие царапины от когтей леопарда.

Предоставленный самому себе, незнакомец спокойно отошел в сторону, сбросил превратившиеся в лохмотья звериные шкуры, оставшись в одной набедренной повязке, и принялся врачевать свои раны. Впрочем, врачеванием его действия можно было назвать с большой натяжкой – он просто омыл все еще кровоточащие раны вином из кувшина царя и отер тело куском чистой холстины, извлеченной из охотничьей сумки. Внимательно наблюдавший за ним Тигран едва не ахнул – незнакомец оказался прекрасно сложенным юношей примерно одного возраста с царевичем. Его могучий торс, больше подходивший зрелому мужу, поражал рельефом внушительных мышц; кое-где на теле незнакомца виднелись шрамы от заживших ран, указывавших на непростые перипетии судьбы лесного скитальца.

Освободившись наконец от назойливых слуг, пытающихся показным рвением вымолить прощение у господина за свою трусость и нерасторопность, переодетый Антипатр подошел к своему спасителю. Пораженный его видом он некоторое время с восхищением рассматривал невозмутимого юношу, а затем обратился к нему с такими словами:

– Видно, мне сами боги послали тебя на выручку. В знак благодарности я сегодня принесу им богатые жертвы. Ты же ничего не бойся, можешь открыться мне смело, без колебаний. Кто бы ты ни был, я принимаю тебя с распростертыми объятиями, как сына. Мой меч и царское слово тому порукой.

Юный незнакомец некоторое время колебался, исподлобья поглядывая на окружавших их арменийцев. Затем сказал:

– Великий и мудрый царь, я тебе верю. Но позволь мне поговорить с тобой наедине.

Антипатр про себя восхитился мудростью совсем еще молодого человека. Прожитые годы и бремя царской короны научили царя осторожности. Он доверял своим приближенным и слугам, но кто может поручиться за человека, ослепленного сиянием золотых монет? И кто может порицать подобную слабость человеческой натуры, в особенности слуги, всегда в своих самых тайных помыслах лелеющего надежду разбогатеть и возвысится даже над своим господином? Похоже, это достаточно хорошо понимал и незнакомец.

Царь согласно кивнул и властным жестом отослал прочь всех своих подданых, в том числе Вартана Черного и Тиграна, сгорающих от любопытства.

Царевич видел, как юноша что-то сказал Антипатру и покорно склонил голову. Царь, похоже от неожиданности, отшатнулся, но затем, справившись с волнением, молча обнял своего спасителя. Затем Антипатр позвал слуг и приказал:

– Найдите ему подобающие знатному воину одежды. А теперь я приглашаю вас всех, – он обратился к подоспевшим придворным и арменийской знати, участвовавшей в охотничьей забаве, – разделить с нами трапезу. И вина, побольше вина – сегодня великолепный день! – с воодушевлением воскликнул царь.

Недоумевающий Вартан Черный, достаточно хорошо знающий характер своего повелителя, только подивился, заметив в карих и все еще ясных, несмотря на преклонный возраст, глазах царя огоньки необычайной приподнятости и безудержной радости.

ГЛАВА 3