Читаем Басилевс полностью

– … И если я когда-либо попаду в Синопу, клянусь бородой своего отца, насажу этого вонючего циклопа Сабазия на вертел, подвешу над костром и буду поливать горячим бараньим жиром, чтобы не обуглился чересчур быстро, – Пилумн ругался без особого азарта – его, как и Таруласа, разморило и тянуло на сон.

– Он не мог знать, что пообещавший доставить нас в Элладу купец – агент киликийцев, – возражал ему Тарулас, сонно поклевывая носом.

– Но Сабазий свел нас с этим продажным псом, значит ему и ответ держать, – упрямился Пилумн.

– Как сказать… – угрюмо улыбнулся Тарулас. – Если бы кое-кто не уснул, будучи на страже, то мы сейчас гуляли бы по Афинам свободные, словно ветер.

– М-м… – промычал смущенный Пилумн. – Этот проклятый купец, провалиться ему в Тартар, был таким обходительным…

– И щедрым, – подхватил с иронией Тарулас. – Уж чего-чего, а вина он не жалел.

– Да, – простодушно согласился Пилумн. – Отменное было винцо. Хорошо выдержанное и крепкое, как… – только теперь он заметил осуждающий взгляд друга и, смешавшись, умолк.

– Вот-вот. Именно – крепкое, – вздохнув, пробормотал Тарулас и отвернулся.

Пилумн заворочался от избытка переполнивших его голову мыслей и зло выругался, глядя на цепь, сковавшую их друг с другом: к сожалению, киликийцы чересчур осторожны и предусмотрительны…

Савмак неожиданно почувствовал, как его глаза увлажнились. Раб… Сильно, до скрежета стиснув зубы, он уткнулся лицом в песок, стыдясь мимолетной слабости. «О, Фагимасад[228], укрепи мой дух…» – прошептал Савмак.

– Эй, ты, дубина! Уснул? – плеть келевста ожгла голые плечи Пилумна. – Я к тебе обращаюсь. Поднимайтесь, лежебоки, – он пнул Таруласа. – Принесете котел со жратвой.

Зарычав от ярости, как медведь, Пилумн вскочил на ноги, схватил келевста, поднял над головой и швырнул на землю. Ошеломленные охранники на некоторое время оцепенели, наблюдая за своим начальником, который, извергая проклятья, ползал на карачках.

– Чего стоите, олухи! – наконец вызверился на них келевст. – Убейте этого подлого раба, искрошите его в мелкие кусочки!

Охранники торопливо достали мечи и стали окружать разъяренного Пилумна. Тарулас тоже поднялся и, с мрачной решимостью отдать жизнь не даром, стал спиной к спине друга.

– Нет, постойте, я сам! – келевст в конце концов протер залепленные песком глаза и присоединился к охранникам.

Выхватив меч, взбешенный пират ринулся на взбунтовавшихся рабов, как бодливый бык на красную тряпку. Не сговариваясь, Пилумн и Тарулас вдруг расступились, насколько позволяла ножная цепь, и потерявший от неожиданности способность что-либо соображать келевст оказался в молотилке, откуда вылетел, словно камень из пращи, изрядно помятый и без оружия.

– Убейте..! – возопил незадачливый воитель, в очередной раз пропахав носом горячий песок.

Но пираты на этот раз не оказали должной прыти – мрачная и устрашающая фигура Таруласа с мечом в руках и огромные кулачищи Пилумна, не позволяли надеяться на быструю и легкую победу в предстоящей схватке. Тем более, что и среди остальных рабов поднялось волнение и недовольный ропот.

– Отставить, – негромкий, но властный голос заставил облегченно вздохнуть колеблющихся охранников, и они тут же опустили оружие.

В круг, образованный пиратами, вошел иронично улыбающийся Селевк, командир флагманского судна «Алкион», предводитель киликийцев.

– Мне бы не хотелось выбросить ваши тела в морскую пучину, – все так же улыбаясь и с восхищением глядя на мощную фигуру Пилумна, сказал миролюбиво Селевк. – Вы не будете наказаны, даю слово. В случившемся виноват келевст, я все видел. Поделом ему. Меч, – он подошел почти вплотную к Таруласу и протянул руку.

Какой-то миг поколебавшись, фракиец со вздохом сожаления отдал оружие: опытным взглядом старого воина он заметил нескольких лучников, державших рабов на прицеле. Пилумн, понуро опустив голову, только прорычал, как затравленный зверь.

– А теперь – ужинать, – как ни в чем не бывало, приказал Селевк, жестом распуская охранников.

– Селевк! – грубо расталкивая собратьев по разбойному промыслу, к предводителю подступил кряжистый пират с отсеченным левым ухом. – Кто дал тебе право распоряжаться моими людьми?! Эти рабы оскорбили моего келевста и должны понести наказание.

– Рабы – моя собственность, Гриф, – Селевк посуровел. – Мне они стоили немалых денег. И из-за твоего дурака-келевста я не намерен понапрасну терять свое добро. А распоряжаюсь твоими людьми я по праву старшинства. Надеюсь, ты не забыл, кто здесь предводитель? И что ты всего лишь один из подчиненных мне начальников суден, составляющих нашу флотилию?

– Ха-ха! Вы слышали? – кряжистый обернулся к остальным вожакам пиратов, с неодобрением внимавшим их спору. – Этот мальчишка возомнил себя вершителем наших судеб. Смешно!