Читаем Башня. Новый Ковчег-2 полностью

Мать, с которой у Сони к тому времени отношения не то, чтобы наладились, но вышли на какой-то более-менее приличный, хотя бы внешне уровень, посмотрев на Стёпку, сказала дочери:

— Надо его показать врачу, — и, видя, что дочь собирается что-то сказать, остановила её и заговорила быстро и чуть приглушив голос, словно их мог кто-то услышать. — Только ты к своему участковому врачу не ходи. Я тут договорилась с одним… он Стёпку посмотрит.

Савельевский закон об эвтаназии для всех старых, недееспособных и неизлечимо больных был принят почти год назад, и люди, потихоньку придя в себя, стали учиться с ним жить, боясь и стараясь где-то перестраховаться, где-то обойти закон. Все уже знали, что любой страшный диагноз, поставленный врачом в медицинской карте, означал только одно — смерть. Пусть безболезненную, но быструю. И никаких шансов побороться за жизнь и, возможно, победить.

Сонина мать, которой в чутье было не откажешь, инстинктивно почувствовала самое худшее, поэтому договорилась за определённую мзду с врачом, который диагноз в карту не писал. Вернее писал, но не сразу, давая людям возможность найти другие решения.

— Это опухоль, Софья Александровна. Видите снимки УЗИ? — врач разложил перед растерянной Соней чёрно-белые нечёткие фотографии. — До закона мы бы вашего парнишку прооперировали, но теперь никто этого делать не будет. Сами понимаете.

— И как же нам теперь быть? — Соня почувствовала, как по щекам сами собой покатились слёзы. Четырёхлетний Стёпка, который стоял рядом, увидев, что мама заплакала, накуксился, уткнулся ей носом в колени и тоже заревел следом.

— Уж не знаю, не знаю, — врач спешно стал убирать снимки УЗИ в папку. — Я пока вам ничего писать в карту не буду, как мы с матушкой вашей договаривались, в общем, две недели у вас есть, а потом…

Он наконец убрал все снимки, закрыл папку и закончил, не глядя на Соню со Стёпкой:

— А потом я всё же обязан сообщить, сами понимаете…

Соня понимала и не понимала. Маленький Стёпка был не просто единственным её родным и близким человеком, он был её частью, ею самой.

…И опять Соне помог Литвинов. В этот раз она обратилась к нему сама, осознавая, что больше ей помощи искать в общем-то не у кого. Если и он откажет, что ж… Но Борис Андреевич не отказал.

— Вот что, Соня, тебе нужно будет спуститься на двести тринадцатый, в больницу, там найдёшь главврача, Мельникова Олега Станиславовича. Скажешь, что ты от меня. Ты слушаешь меня, Соня? — Литвинов слегка потряс Соню за плечи. — Слушаешь?