Читаем Башня. Новый Ковчег-2 полностью

В Башне было не так уж много людей, кто называл её Анютой. Анна была не из тех, кто умеет выстраивать отношения, окружает себя друзьями и близкими, у неё никогда это не получалось, да она и не стремилась. Были редкие мужчины, кто в порыве страсти или в непонятной надежде на какое-то продолжение, называли её этим дурацким уменьшительным именем, которое ей не шло, было смешным и нелепым. Но они, мужчины эти, лишь промелькивали в её жизни, проходили по касательной, нередко не то, что следа — лица и имени не оставляя в памяти.

Анна отдавала себе отчёт, что её не любят, не как женщину — вообще не любят. Может быть, уважают, но чаще просто боятся. И это её более чем устраивало. С тех самых пор, как Аннин мир взорвался, разлетелся на рваные кусочки, она в принципе не искала больше любви, рассудив, что это слишком тяжёлое и неблагодарное чувство, чтобы нести его в одиночку.

Да, и был ещё один человек, кто называл её Анютой. Он, а вернее она, и ждала её сейчас в кабинете. Женщина, которой Анна доверяла, и которая однажды, нечаянно или намеренно, внушила ей надежду, за которую Анна ухватилась и держалась отчаянно и бестолково, пока мир её не рухнул в одночасье, погребя под обломками их всех — и виновных, и невиновных.

Погруженная в свои думы, Анна не заметила, как наткнулась на оставленный на дороге кем-то из рабочих мешок. Налетела, ударилась коленкой и негромко выругалась.

Вот и тогда, много лет назад, она так же споткнулась, только не о мешок — о предательство.

— Анечка, ты бы ей сказала, чтобы она сходила поела. Вчера не завтракала. Обедала или нет — даже не знаю, говорит: на работе с подругами в столовую ходила. А ты сама знаешь, как ей верить. Какие у неё могут быть подруги. И вечером опять… закрылась у себя в комнате, в столовую со мной не пошла.

— Хорошо-хорошо. Пап, не волнуйся ты так, — Анна чмокнула отца в щёку.

Он стоял уже на пороге. Собирался уходить, но задержался. Стоял, растерянно моргал тёплыми, тёмными глазами.

Анна только-только пришла с ночного дежурства. Хотелось повалиться в постель, уткнуться лицом в подушку и наконец-то уже выспаться. Чтоб без сновидений. Чтоб никто не дёргал. Чтоб никто не стоял над душой. Имеет ведь она в этом доме хоть какое-то право…

Она ещё раз посмотрела на отца, почувствовала, как его беспокойство передается и ей.

— Я поговорю, — честно пообещала Анна. — Где она? У себя?

— Нет. В ванной. Уж минут пятнадцать там… Анечка…

— Ладно, пап. Иди, а то на работу опоздаешь. Я с ней поговорю. Строго поговорю.

Лиза… Анна вздохнула. Её сестра даже в свои девятнадцать лет оставалась ребёнком. Не по уму, конечно, кем-кем, но умственно отсталой Лиза не была. Но этот её инфантилизм, вечное витание в облаках, мир её придуманный, куда она никого не пускала… с Лизой всегда было трудно. Может, они с отцом её и баловали, даже скорее всего так и было, но любовь штука странная и не всегда объяснимая…