Читаем Башня (ex. Архонт) полностью

Череда смутных образов ничуть не прояснила ситуацию. Значит, вот как это работает? Непонятно было даже, к добру или к худу будут возможные изменения. Тем не менее, такие вещи проще всего проверить на практике. И, судя по всему, сама она не выпутается…

– Ну и как мы будем её делить? – спросил Семипалый. – Опыт в любом случае достанется кому-то одному, но я готов позаботиться о теле…

Полагаю, хозяин паутины собирался её сожрать. Или обладал определенной склонностью к чёрному юмору. Инга перестала пытаться найти путь для побега, скинула боевую форму и, чуть дрожа, приставила кинжал к своей сонной артерии. Угроза, имеющая смысл только в том случае, если бы кто-то тут беспокоился за её жизнь. Как наивно…

– Всего лишь кинжал? – хмыкнула Лиана. – Как примитивно, неужели ты так боялась смерти, что за все это время не обзавелась подходящим навыком? Или ты хочешь, чтобы мы передрались из-за добычи? Мне нравится твоё коварство. Вот, возьми мой кинжал, у него ранг повыше…

– Я не настолько глупа, чтобы надеяться, что это сработает.

Глаза эльфийки покраснели, и она прикусила губу, всё ещё не торопясь привести угрозу в исполнение. Умирать ей явно не хотелось…

– Великая Пожирательница! – произнесла девушка. – Я не нарушала Правил Системы! Я не нарушала правил Башни! Я не убивала никого в зоне Терминала! Я ни в чём не виновна и прошу справедливости и защиты!

Ну, как минимум меня она убить пыталась, но сложно её в этом обвинять, c учетом того, что я собирался сделать ровно тоже самое.

Василий: нет смысла её убивать.

Пеймон:не люблю предателей…

Тем не менее, моё вмешательство как минимум не позволило отказу прозвучать сразу.

– Возможно, ты и невиновна. – вслух спросила фея. – Но зачем мне защищать тебя?

Вопрос, который, по большому счету, задавали нам обоим разом. И аргументы эльфийки не отличались новизной.

– Моя смерть не принесет пользы. И я могу сражаться!

– Хм…

Василий: вряд ли её действия можно считать предательством. Наоборот, она до последнего была верна лидеру своего рейда. Но теперь у неё больше нет господина.

Пеймон: я не люблю тех, кто может предать меня.

Василий: в этом вопросе есть два подхода. Можно проверять верность, устраивая провокации, а можно напротив, никогда не давать повода и следить, чтобы предательство не стало выгодным. Или даже просто возможным…

Пеймон: лишь окончательная смерть гарантирует верность. Но соглашусь, убивать всех было бы неправильно, существуют и другие способы.

Василий: вступив с тобой в союз, я уже трижды оказывался в ловушке. И, мне кажется, заслуживаю выполнения небольшой просьбы. Возьми её под свою защиту…

Пеймон: хорошо. Но будет лучше, если ты выскажешься публично. Так, чтобы она знала о том, кому обязана жизнью. Только не торопись…

Пауза слегка затянулась, делая обмен сообщениями достаточно очевидным, но никто не попытался вмешаться. Не открыто, по крайней мере.

– Пожалуй, я соглашусь, но только если за тебя поручится кто-то из членов моего рейда. Медея?

Последняя из наших эльфиек, с высокой долей вероятности, переметнуться к врагам просто не успела и сейчас заметно вздрогнула.

– Пусть формально мы и одной расы, но даже из разных миров. Как я могу поручиться за ту, кого практически не знаю?

Остальные тем более не собирались ставить под вопрос свою лояльность, влезая не в своё дело. Исход вполне очевидный. Или не совсем…

– У тебя длинные пальцы. – спросил Гор. – Умеешь вычесывать блох?

Видимо для наглядности, император громовых обезьян почесал себе грудь. Куртку игрока, накинутую на плечи, он застегивать даже не пытался.

– Не умею, но обязательно научусь! – произнесла Инга, преодолев гордость.

– У него нет блох! – возмутилась Мааб. – И я вычесываю их гораздо лучше! Сначала отрасти себе хвост, а потом лезь зубами в шерсть чужих самцов!

– Я… приму ваш совет к сведению. И обязательно ему последую, если у меня будет такая возможность.

– Ну а как у тебя с устойчивостью к электричеству?

Тоже вопрос немаловажный, в шкуре Гора то и дело мелькали искры. Впрочем, вряд ли он действительно собирался брать себе «служанку», скорее просто размышлял вслух. Или завидовал моему знакомому торговцу…