Читаем Башня ангелов полностью

"Я раньше думала, что это невозможно. Подчиняться системе, радеть о деле фирмы, трепетать перед боссом"…

"А что, тебе приходится подчиняться системе? Радеть о деле фирмы? Трепетать перед боссом?" - он откровенно смеется, и я понимаю, как мои слова звучат глупо в этой надоблачной цитадели. "Тебя кто-то заставляет делать что-то подобное?" "Нет.. совсем не заставляет"…

"Ну так и правильно… это здесь никому и не нужно. Просто будь сама собой, предпочитая те случаи, когда это особенно полезно. Показывай свои таланты. Разумеется, приходится находиться в некоторых рамках. Но их довольно скоро перестаешь ощущать…"

То ли он говорит серьезно, то ли посмеивается надо мной, но слова его, как бы невзначай, остаются, нанизываются на ниточку в памяти.

"Когда я приехала в город и взяла с собой только клавиатуру и нейрочипы… я думала тогда, что это какой-то знак… что мне нужно принести с собой знак, чтобы показать городу… миру… что я хочу делать и где находиться".

"Ну вот и прекрасно. А где ты сейчас находишься?"

Я замолкаю. Я не могу ему отвечать, глядя на его улыбку, а он уже касается рукой монитора:

"Мне надо идти. Как-нибудь еще поговорим. С тобой интересно беседовать. Больше, чем со многими другими. А вот здесь поправь,"

он указывает на какую-то строчку во фрагменте кода, я впиваюсь туда взглядом.

"Ой. Спасибо". Но он уже уходит…

Akusira. Так называется место, где я нахожусь. Обломанный клык, хищно скалящийся на небо. Я не помню, откуда этот образ; это было слишком давно. Это отходит в область видений, так же, как капли дождя и лучи солнечного света. Я помню их названия, но память о них и значения неумолимо ускользают… я не хочу о них думать.

Иногда я щурюсь, и тогда могу разглядеть свое тусклое отражение на ближнем мониторе. Вижу большие, впалые глаза, и иголку автоматического корректора зрения, торчащую справа. Вижу - кажется, светлые, короткие вьющиеся волосы, и вокруг головы - тонкий венок проводов. Они сплетаются, как змейки. В чем-то это красиво…

Справа - словно чудовищный зверь с клешнями-манипуляторами и щупальцами-шлангами, старая, но надежная жизнеобеспечивающая система. Я привыкла к ней… хорошо, когда не нужно отвлекаться на такие примитивные вещи, как пить или есть. Хорошо, когда можно закрыть глаза, и все равно продолжать видеть мой неоконченный замок на мерцающих сетках внутренних матриц. Хорошо откинуться в кресле, повторяющем изгибы спины, когда приходит время погрузиться в недолгий сон…

Потом я вспоминаю тех, кого называют Ангелами, и улыбаюсь. Я понимаю, почему они одновременно и хотят и бояться проникнуть в нерушимые твердыни корпораций - нет, не в виртуальности, но в реале;

они догадываются, что здесь рай…

Некоторое время назад, когда мне еще было интересно выходить из комнаты и прогуливаться по коридору, окружающему по периметру один из выступов "клыка" огромного здания, мне было интересно смотреть вниз, на помаргивающий ночными огнями город. С неба непрестанно шел дождь, и его косые линии оставались на стеклах. Здесь был рай… Тот, что кому-то казался адом.

Друг с другом здесь не говорили.

Здесь, в поднебесье, в обители нейропрограммистов и просто программистов Akusir'ы, не было того, что привычно рисует воображение при мысли о жизни внутри корпораций. Мне не следовало знать своих "коллег", если можно бы было их так называть. Никто не заговорил со мной первым, и я не заговорила тоже. У меня было то, что мне надо было делать. У меня была комната и тишина, касания упругих трубок от системы жизнеобеспечения к вене, и сияющий денно и нощно ряд мониторов.

Это было, кажется, несколько месяцев назад. Кажется, так. Я помню, что по коридору мимо меня провезли больничную каталку с лежащим на ней человеком - может быть, он был мертв, но может быть, все-таки жив, потому что позже мне показалось, что я заметила его. Я запомнила его грязно-русые волосы, ложившиеся на плечи неровными прядями; он вышел ненадолго в коридор, пошатывающейся походкой, и смотрел сквозь меня отсутствующим взглядом. В этом взгляде была пустота и безразличие - но отсутствовала искорка разума. Кто-то появился вслед за ним из комнаты, его взяли за руки и увели назад. Я заметила на виске у него поблескивающий кружок с черно-красным знаком Yamato.

И вернулась назад. Разгадывать тайны - это было не для меня.

Пальцы танцуют над клавиатурой, я рисую огненные стены, закрыв глаза, и вижу их то вокруг себя, то перед собой. Я чувствую свою систему так, как скульптор чувствует Галатею в глыбе мрамора. Я хочу оживить ее, но лишь могу представить себе ее жизнь…

Мой давний друг Натори сказал мне, "С каждым новым имплантом в тебе все меньше остается человека"… Это было давно. Слишком давно. Даже не в прошлой, а позапрошлой жизни; я и прошлой-то уже не помню, куда мне возвращаться в памяти столь далеко? Я забываю ненужное, чтобы освободить место для новых необходимых мне данных. Старые воспоминания теснятся и сами уходят, и я не чувствую к ним жалости… Но эту фразу я помню; неужели я никогда не смогу простить его?