Читаем Башня полностью

– Я хочу, чтобы ты уехала, – повторил мэр, – потому что больше всего на свете хочу видеть тебя в безопасности. – Казалось, за улыбкой мэр старался скрыть иронию над самим собой. – Я хочу этого больше, чем попасть в Белый дом. Ты нужна Джилл.

– Джилл уже взрослая девушка. Ты это прекрасно знаешь, – Паола осмотрелась по сторонам. – Где Бет?

– В канцелярии с Бентом. Они уединились на минутку.

– Я думала, она впереди меня.

Мэр и не помнил, когда последний раз солгал своей жене.

– Я не знаю, – ответил он и посмотрел в окно; спасательный пояс уже поднимался от крыши Торгового центра.

Генеральный секретарь выкрикнул:

– Номер двадцать один, пожалуйста!

Никто не отозвался. Он вызвал снова.

– Эй, – сказал кто-то, – это ведь вы! Это ваш номер!

Девица в бикини, танцевавшая в углу зала, прервала свой машинальный ритуал, потрясла головой, как будто хотела очухаться.

– Я думала, у меня сорок девять. – Она рассмеялась. – Это отлично. – Она помахала всем рукой и помчалась на посадку. Голая грудь ее подпрыгивала. – Вот и я, хоть и не в форме.

– Господи, – не выдержал мэр, – и эта – раньше всех? Почему?

– Обычно ты бываешь сдержаннее, Боб, – нежно улыбнулась Паола. – Она просто пьяна. И перепугана. Единственная разница между нами в том, что я не пьяна.

- И не раздета.

- Какое это сейчас имеет значение?

Мэр сердито взмахнул рукой.

– Я не настолько узколоб и не настолько старомоден, чтобы верить, что некоторые качества... – он неожиданно запнулся. – Нет, – закончил он с каким-то удивлением, – это и в самом деле не имеет значения? Есть вещи и поважнее.

– А для меня самое важное, – сказала Паола, – остаться с тобой.

– Нет, поезжай, – ответил мэр. Голос его звучал решительно и безапелляционно.

Они видели, как усаживают в петлю полуголую девицу. Кто-то бросил ей платье. Она удивленно вытаращила глаза и вдруг, как будто только теперь осознав свою наготу, закрыла грудь руками и заплакала.

- Что я наделала, – рыдала она, – я же не могу так...

– Поехали! – скомандовал шеф пожарной охраны, который руководил операцией. – Держись, девка, потом оденешься, целее будет.

Вопли девушки заглушил свист ветра.

Мэр взял жену за руку и подошел к окну, ставшему местом отправления.

– Как на аэродроме или на причале, – сказал он, – просто не знаешь, что сказать, правда?

Они стояли молча, держась за руки, и наблюдали, как спасательный пояс приблизился к крыше Торгового центра и завис над ней. Видели, как сержант вынул девушку из петли, как будто она вообще ничего не весила. Платье отлетело в сторону. Сержант одной рукой придерживал ее, чтобы не упала, другой поднял платье. Потом махнул рукой в сторону Башни и пояс двинулся в обратный путь.

Паола следила за тем, как он приближается:

– Боб.

– Да?

Она обернулась и взглянула мэру в глаза. Медленно, очень медленно покачала головой:

– Ты прав. Я не знаю, что сказать. Разве можно тридцать пять лет выразить словами?

Она закрыла глаза, потому что спасательный пояс уже проскользнул в окно и остановился, тихонько покачиваясь.

– Прошу номер двадцать два, – сказал генеральный секретарь.

Паола открыла глаза:

– Прощай, Боб.

– До свидания, – ответил мэр и ласково улыбнулся. – Не забудь сказать Джилл, что я ее очень люблю.

Сенатор, постучав, вошел в канцелярию. Губернатор сидел в кресле у стола. Бет присела на край стола и чуть покачивалась, скрестив длинные стройные ноги.

– Заходи, Джек, – позвал губернатор. Из зала к ним долетала смесь музыки и пения, образовывавших вместе какофонический контрапункт. Со стороны бара раздался взрыв смеха.

– Садитесь, – сказал губернатор, – мне эта вакханалия что-то не нравится.

 – Я не хочу мешать.

– Глупости. – Губернатор помолчал. – Вы ведь не просто так пришли?

«Он всегда был проницателен, этот Бент Армитейдж, – подумал сенатор, – что хоть частично объясняет его успех в общественной деятельности. Человек не достигнет таких высот, как он, если не знает ближних своих».

Сенатор сел и утомленно вытянул ноги.

 – Это был долгий, одинокий путь, – сказал он и улыбнулся, – где они силы молодости? – Он показал на телефон. – Что-нибудь новенькое?

– Я передал им список, – ответил губернатор. – И теперь, – он запнулся, потом улыбнулся, – я позволил себе позвонить в Денвер своей дочери Джейн. – Он снова улыбнулся. – Я заказал разговор за счет администрации здания. При расследовании у них будет лишний повод поломать голову. Вы не хотите кому-нибудь позвонить, Джек? Чтобы контролеры прищучили и вас?

Сенатор покачал головой.

Нет, – ответил он и встал. – Вы когда-нибудь сомневаетесь в себе, Бент? Признаете когда-нибудь чье-нибудь превосходство? И в чем?

Губернатор усмехнулся:

– Очень часто.

– Я серьезно, – сказал сенатор, но не спешил продолжать. – Когда человек еще молод и все только начинается, – у меня это было в тридцать шестом, когда меня впервые избрали в конгресс, – так он всегда смотрит на тех, кто наверху, на того, кто в Белом доме, на членов правительства, на тех, чьи имена видит в газетах, они общеизвестны.

Он поперхнулся и снова упал на стул. Махнул рукой.