Читаем Бас-саксофон полностью

Он мелькнул на секунду серебряной рыбкой в медовом пироге бабьего лета; я смотрел на него, как ребенок на первую куклу. Но это длилось лишь мгновение; старик в древесном пиджаке нагнулся, суставы его захрустели: ревматизм войны, ночевки в вокзальных залах. Он наклонился, захлопнул крышку и начал обвязывать футляр шпагатом. Добрый вечер, обратился я к нему. Скажите, пожалуйста, это бас-саксофон? Я спросил не потому, что не знал, -просто хотелось услышать, поговорить о нем; я никогда не слышал его звука, только читал в затрепанной книжке, которая была у Бенно, -- он стащил ее у кого-то из своих светских еврейских дядюшек в Праге; к тому же она была на французском -- на языке, который я не хотел учить, так что учительница французского назвала меня поразительно неспособным (а я тогда тайком учил язык блюзов по брошюркам за пять крон), -- в книжке "Le Jаzz Нot", которую тот светский еврейский дядюшка купил в Париже и привез в Прагу, и оттуда ее стащил Бенно и привез в Костелец; она была для нас как Книга мормонов -английского происхождения, в кожаном переплете, хранилась в книжном шкафу беннова отца, в огромной вилле у реки, в маленьком провинциальном городке посреди Европы; и так же, как книга мормонов, написана она была на языке небес и говорила со мной только названиями предметов (бас-саксофон, саррусофон, коу-беллз, меллофон), именами людей (Трикси Смит, Бикс Бейдербек, Бад Фримен, Джонни Сан-Сир), городов (Сторивилль, Кэнэл-стрит, Мильнбург), оркестров ("Кондонс Чикагоанс", "Вулверайнз", "Ориджинел Диксиленд Бэнд") -- то есть международным языком невинного культа; Адриан Роллини, одно только имя; чикагский бас-саксофонист; я никогда не слышал его, только знал, что он время от времени выступал с той золотой компанией, которая наигрывала пластинки.