— Мы издадим «Барсука», — сказала она. Произнося это, она почувствовала, как давление между висками отпускает, становится легче дышать. Как будто озарение снизошло на нее.

Тобиас, не моргая, смотрел на нее, как на потерявшую рассудок.

— Ты с ума сошла? Это просто невозможно.

— Слишком поздно думать об этике, — она сама едва верила, что только что это произнесла. Все казалось нереальным. — Нам необязательно говорить, что рукопись принадлежит Яну Апельгрену. Мы можем придумать псевдоним.

— Кто в это поверит? — воскликнул Тобиас. — Ты сама говорила, что у него уникальный стиль. Его имя есть чуть ли не на каждой странице рукописи.

Он провел рукой по взъерошенным волосам и удрученно покачал головой.

— Должен быть какой-то способ, — сказала Анника.

— Только если Апельгрен мертв.

— Что, прости?

— Есть один факт об Апельгрене, который мало кому известен. — Тобиас потер переносицу большим и указательным пальцами. — У него есть завещание.

Сердце Анники забилось чаще. «Завещание?»

— Ты читал его?

— Нет. Фредрик мне рассказал.

— Значит, Апельгрен рассказал Фредрику о завещании? — Анника наморщила лоб. — А мне нет?

— У него наверняка были свои причины. Фредрик все-таки директор. Завещание дает издательству все права на рукописи Апельгрена в случае его смерти. То есть если у него еще и нет детей. Ян так отблагодарил нас за то, что мы самого начала в него верили.

— И ты говоришь это только сейчас?

Тобиас поднял руки, оправдываясь:

— Фредрик запретил мне что-либо говорить. Я даже не знал об этом до того, как к нам попала рукопись.

Анника встала.

— Я должна прочитать завещание. У кого оно?

В животе покалывало от воодушевления. Она не узнавала себя. Что с ней происходит?

— Думаю, у адвоката Яна — Эммы Сивертс. Ты с ней встречалась? Очень приятная, кстати. Для адвоката.

Анника оперлась на стол Тобиаса и пригвоздила его взглядом:

— Ты же понимаешь, что это наш последний шанс? Если мы хотим сохранить работу, ты и я, мы должны издать «Я Барсук».

Тобиас долго смотрел на нее, его глаза покраснели. Анника не отводила взгляд. В конце концов Тобиас кивнул в ответ.

— Я позвоню Фредрику и все объясню. Какой у тебя план?

Анника расправила плечи. Ей казалось, будто она прибавила в росте сантиметров десять.

— Назначу встречу с адвокатом. Прямо сейчас.

17

Понедельник, 22 ноября

Офис адвоката Эммы Сивертс располагался в старинном доме из грязновато-желтого кирпича в районе Васастан, на одной из улочек, ответвляющихся от площади Васаплатсен. Лестница была оформлена в приглушенных натуральных тонах с красными акцентами и лепниной на потолке. Зайдя внутрь, Анника стала удивленно осматриваться. Казалось, она перенеслась на столетие назад. Даже плафоны на потолке светили тлеющим оранжевым, как будто получали более слабое напряжение.

Темноволосая женщина с очками в толстой оправе встретила Аннику в дверях, когда та поднялась по лестнице.

— Анника Гранлунд? — спросила она, протягивая руку.

— Да. А вы Эмма Сивертс?

— Собственной персоной, — ответила Эмма c булькающим смехом. — Заходите, я поставлю чайник.

Эмма Сивертс выглядела не так, как представляла себе Анника. Позже Анника думала, что ведь никогда не встречалась с адвокатом, так что она не совсем понимала, чего ожидать. Эмма держала волосы убранными на макушке в узел, который покачивался при движении. Анника ожидала увидеть более официальный стиль — может быть, блузку с бантом и юбку-карандаш. Эмма же носила черные джинсы и вязаный свитер с огромным воротом, доходившим ей до подбородка и спускавшимся на плечи.

Офис тоже не соответствовал представлениям Анники. Ее образ адвокатского офиса основывался на американских сериалах. В вымышленном мире все сделано из отполированного стекла, а окна контор выходят на Манхэттен. Начнем с того, что офис Эммы Сивертс был маленьким. Здесь отсутствовала стойка администратора и какой-либо вид. Анника как будто зашла к кому-то в гостиную.

Под ногами скрипел паркет. Повсюду, и на скрывавших стены полках, и на полу, лежали стопки книг и документов в коричневых папках. Через открытую филенчатую дверь Анника заприметила письменный стол со старым ноутбуком.

Пока Анника осматривалась, Эмма ходила взад-вперед по простенькой кухоньке за дверью и звенела посудой. Она налила горячую воду в две кружки. Разные кружки, отметила Анника, когда Эмма вернулась. Одна — из фарфора кремового цвета, невысокая и широкая, окантованная нарисованными цветами. Вторая — из синей блестящей керамики, без ручки.