Никогда ещё на моей памяти не было так тихо, как после этой драки. Казалось, что всё в мире замерло. Ветер больше не шелестел листьями и травой, надоедливое чириканье воробья и то утихло. Заткнулись даже Сатана с Шалавой.

А потом Джезбо начал грязно ругаться.

Рич с Робом подошли к главному выходу из норы.

— Где наша Тина? — спросил Роб.

— Заткнись, — огрызнулся Джезбо.

Если бы его заткнул кто-то другой, Роб точно бы психанул. Но он, как и все, побаивался Джезбо — побаивался достаточно сильно для того, чтобы сдержаться. Во всяком случае, в этот раз.

— Мы заведём другую собаку, — сказал Рич. — Нормальную. А эта Тина была тупой сукой.

Джезбо с Робом рассмеялись, но, мне кажется, Рич и не думал острить.

<p>10</p>

— Ладно, давай выкопаем этих барсуков, — сказал Джезбо и ткнул пальцем в Кенни: — Ты. Иди сюда.

— Зачем? — спросил Кенни. Он уже больше не улыбался. Даже до него дошло, что случилось что-то нехорошее.

— Затем, что я так сказал. — Джезбо сунул в руку Кенни лопату. — Начинай отсюда.

Как я уже говорил, основной тоннель проходил вдоль края лощины, так что докопаться до него было нетрудно.

Но землекоп из Кенни был ещё тот. Джезбо скоро устал смотреть, как он неумело ковыряется в земле, отобрал у него лопату и позвал Рича с Робом. Они втроём принялись за работу, а нас с Кенни отправили сторожить перекрытые сетками выходы из норы.

Джезбо работал как сумасшедший. С бешеной силой втыкал в землю лопату, с каждым ударом вскрывая ещё кусок барсучьей норы. Рич с Робом старались не отставать. Рич шуровал второй из имевшихся лопат, а Роб подобрал здоровенный сук и работал им, как ломом. Он долбил землю, а его брат откидывал её лопатой. Очень скоро они таким образом раскопали около трёх метров барсучьего тоннеля.

Наверно, пока они увлеклись работой, мы с Кенни могли бы убежать, но я понимал, что рано или поздно Джезбо нас хватится и догонит.

Останавливало меня не только это.

В глубине души мне хотелось увидеть, чем всё кончится.

В каждом движении Джезбо сквозила какая-то шальная мощь. В него будто бы вселился чёрт. Наблюдать за ним было неприятно и даже жутковато, но оторвать взгляд не получилось бы при всём желании.

Правда, кое-что я всё-таки сделать мог.

Оставив Кенни у одного выхода из норы, я отошёл к другому. Убедился, что никто на меня не смотрит, и незаметно, ногой убрал перекрывавшую его сетку.

Потом встал в стороне и принялся ждать.

<p>11</p>

Барсуки — это вам не кролики. Просто так в сеть они не ломанутся. Мозгов у них для этого хватает.

Джезбо с приятелями копали вдоль края лощины. Боковых ответвлений у норы не было, так что дело продвигалось быстро. Скоро они доберутся до барсуков и устроят им кровавую баню.

Тут в глубине выхода, возле которого я стоял, мелькнуло что-то чёрное с белым.

Я не понимаю, зачем барсукам этот их чёрно-белый полосатый нос. Маскироваться он им не помогает, наоборот, сразу бросается в глаза. Но, с другой стороны, может, в том-то и фишка: может быть, барсуки — страшно крутые твари, и полоски у них на морде предупреждают встречных, типа, «только тронь — я тебе башку откушу».

При встрече с диким животным — в смысле таким, которое не то чтобы очень часто видишь, — у меня всегда перехватывает дыхание. Вот и сейчас я на миг забыл о Джезбо с его приятелями.

Собственно, в этот миг на целом свете для меня существовали только я сам и эта чёрно-белая полосатая мордочка.

Я замер и боялся шелохнуться, чтобы не спугнуть её обладателя. Мордочка показалась было на свет, но тут же юркнула обратно в темноту.

— Чё, не видать барсуков? — донёсся до меня голос Джезбо.

Я поднял взгляд. Джезбо смотрел на меня в упор. Казалось, он что-то подозревает.

Я пожал плечами:

— Не-а. Может, там вообще пусто.

— Пусто? Ты чё, совсем тупой? Кто ж тогда прикончил Тину? Долбаные червяки-убийцы, что ли?

Рич с Робом залились шакальим смехом — как будто Джезбо говорил не про их собственную собаку, с которой они играли ещё каких-то полчаса назад.

Ответа от меня он не ждал, так что я промолчал. А сам Джезбо, сострив, похоже, сразу про меня забыл. Он спросил Кенни, не заметил ли тот чего. Кенни ответил, что нет, и Джезбо продолжил копать.

Я посмотрел на свой выход из норы. Я боялся, что шум напугал барсука — как бы он не решил до конца прятаться в норе, обрекая этим себя на верную гибель. Потому что Джезбо в конце концов докопается до него и насмерть затравит собаками. Мне этого не хотелось.

Но нет, полосатая морда показалась снова. На этот раз мне в ней почудилось что-то… лишнее. Потом я сообразил, что барсук что-то держит в пасти. Сначала я не понял, что именно, но потом рассмотрел, что это был детёныш!

Барсук с малышом в зубах пулей вылетел из норы. Сразу было видно, что он насмерть перепуган. Он… или правильнее, наверно, будет сказать «она», потому что это, скорее всего, была мама детёныша, — короче, она пробежала в паре метров от меня. Я успел хорошо рассмотреть серый мех у неё на спине.