Читаем Бархатное убийство полностью

Порывшись в кармане, он достал фотографию Кашпутту, которую им со Львом дали еще во время их первого визита в посольство Буттулала. Подумав, тот подтвердил, что какого-то типа, внешне вроде бы похожего, у своего подъезда он видел, но к кому тот приходил – точно не знает. По просьбе Стаса, его собеседник назвал номера квартир, которые проверять смысла не было, по причине отсутствия в них жильцов.

– На первом этаже тоже можете никому не звонить – там моя квартира, и я точно знаю, что ни к кому из моих соседей тот индус не приходил, – пояснил мужчина.

Войдя в подъезд и поднявшись на второй этаж, Крячко позвонил в дверь слева. Минуты через две она приоткрылась, и из-за нее выглянула старенькая бабуля. Посмотрев на фотографию, она сказала, что похожих людей в подъезде не замечала. Следующую дверь не открыли, и Стасу пришлось показывать снимок через глазок. Здесь тоже изображенного на нем человека никто не видел.

Третий этаж, четвертый… Кто-то вроде бы иностранца и видел, но не обратил на него особого внимания. Кто-то вообще не желал разговаривать, даже через дверь. Где-то уже на пятом этаже на звонок Стаса дверь открыла рослая деваха с объемным бюстом, в обтягивающей блузке и лосинах. С интересом окинув взглядом визитера, она посмотрела на фотографию и, отрицательно мотнув головой, с легким зевком сообщила:

– Не-а, не знаю такого. Хотя… – Она неожиданно принюхалась и, перейдя на приглушенно-интригующие интонации, с придыханием добавила: – Хотя однажды видела. Да, да, точно! Давайте зайдем ко мне, и я вам все в подробностях расскажу!

Крячко, обрадованный появлением первого свидетеля, шагнул было в прихожую, но, поймав оголодалый взгляд отчего-то внезапно осоловевших глаз девицы, остановился на пороге.

– Простите, но мне хотелось бы знать, к кому именно он здесь приходил, – сказал он, собираясь дать деру. – Собственно говоря…

– Да, заходи, заходи! – неожиданно перейдя на «ты», нетерпеливо дернула его за рукав девицы. – Сейчас все и определим – у кого он был, когда, зачем…

В этот момент Стас услышал сзади на лестнице чьи-то шаги и голоса и оглянулся. С шестого этажа спускалась молодая женщина, которая за руку вела девочку лет четырех, на ходу поясняя, что пешком ходить надо больше, и тогда Олечкины ножки станут крепкими и сильными. С первого же взгляда Крячко понял, что это как раз и есть тот самый случай, когда говорят, что на ловца и зверь бежит. Если молодая мама была типичной москвичкой, то ее дочь явно имела примесь южной крови. Извинившись перед хозяйкой квартиры, он шагнул в сторону лестницы и, показав удостоверение, спросил напрямую:

– А вы не скажете, как бы мне увидеть господина Кашпутту?

Женщина недовольно нахмурилась, подозрительно рассматривая «корочку» Станислава. Судя по всему, она не знала, что сказать, и тянула время, чтобы найти подходящий вариант ответа. Но ее опередила дочка, с детской непосредственностью объявив:

– А папа к нам давно уже не приходит!

Дернув дочку за руку, женщина спросила:

– А для чего он вам нужен?

– Ну, раз я из угрозыска, то, согласитесь, вопросы задаю не ради праздного любопытства, – строго пояснил Крячко. – В посольстве произошла одна не очень приятная история, и в связи с этим мне нужно кое о чем расспросить господина Кашпутту. Кстати, вы в курсе дела, что больше недели назад он уволился с работы и куда-то исчез?

Озадаченно посмотрев на Стаса, женщина растерянно переспросила:

– Как это – уволился и исчез?

Одного этого было достаточно, чтобы понять: для нее и в самом деле услышанное стало неприятной новостью. Уже без особой надежды на какую-либо «убойную» информацию, Крячко задал женщине несколько дежурных вопросов – когда они виделись в последний раз, звонил ли он ей последние дни, знает ли она его друзей и знакомых из числа находящихся в Москве или где-нибудь еще на территории России. Как он и ожидал, ничего существенного его собеседница сообщить не смогла.

С Кашпутту последний раз они виделись еще в конце февраля. Звонил он всего один раз, сказав, что любит ее и никогда не бросит. О его каких-либо столичных знакомых или родственниках она вообще не имела никакого представления. Хотя при ней он как-то созванивался с неким «Фолотей», что можно было понять как «Володя». О чем они говорили – она не знает, поскольку была в это время на кухне и особо не прислушивалась. Случилось это месяца два назад, вскоре после Нового года.

Понимая, что чего-то более интересного узнать не удастся, Крячко достал из кармана визитку и вручил ее женщине, попросив позвонить, если Кашпутту вдруг даст о себе знать. Рассеянно кивнув в ответ, та повернулась, чтобы идти обратно наверх.

– Мама, а гулять? – обиженно спросила девочка, выдернув свою ручонку.

– У мамы разболелась голова, мы идем домой… – морщась, ответила женщина и крепко взяла ее за руку.

Стас шагнул вниз, однако в этот момент сзади его окликнула все та же «свидетельница» в лосинах, высунувшаяся из-за двери:

– Эй, а ты куда? Идем! А то чай стынет, водка прокисает… Ну, чего стоишь? Давай заходи быстрей!..