Читаем Бархатное убийство полностью

«Ну, и какого хрена мы со Стасом мечемся, расследуем, ловим, рискуем жизнью? – с горечью подумалось ему. – Подвижек-то – ноль! Вся эта наша работа выливается в бег на месте. Тут ведь нужно не только сыщикам напрягаться. Тут нужны и конкретные политические решения. К чему придем? Хрен его знает…»

Снова углубившись в чтение, Лев обратил внимание на абзац, где говорилось о том, что триады уже в полном объеме контролируют столичные (и не только) ночные клубы, гостиницы, рестораны, крупные оптовые фирмы, транспортные компании, вещевые рынки, туристические компании и многое, многое другое. Но самым тревожным фактом аналитики считают упорное стремление китайских ОПГ взять под полный контроль морские порты на Дальнем Востоке. Если такое произойдет, Россия потеряет даже не миллиарды, а триллионы долларов, не говоря уже об ущербе, который будет нанесен обороноспособности страны.

Как и в Китае, на территории России триады соблюдают все свои внутренние порядки и устройство сообщества. Во главе московской группировки стоит главарь, именуемый Лун Тоу – Голова Дракона. По некоторым данным, формально это – хозяин торгово-посреднической фирмы «Великая звезда мироздания» Ван Цом Гун. Где он проживает и даже какой из себя внешне – не знал никто. Своей фирмой Ван Цом Гун управлял через доверенных подручных. Единственный конкретный факт, приведенный в найденных Жаворонковым материалах, который давал о личности главаря хоть какое-то представление, касался некоторых его пристрастий. Как явствовало из не самых достоверных данных, Ван Цом Гун был чрезвычайно неравнодушен к бриллиантам. Их он ценил превыше всего.

«А вот это уже интересно… – сразу же отметил Гуров. – То есть получается, что Лун Тоу запросто мог возмечтать о «Небесном Лотосе» и организовать его похищение. А тот же Кашпутту, не исключено, сыграл роль живой отмычки… И с какого же боку к ним подобраться? Вопрос! Ладно, что-нибудь придумаем…»

Дочитав материалы по триадам, он перешел к якудзе. Как оказалось, в Москве постоянного пребывания японской оргпреступности криминологами отмечено не было. Случались спорадические, единичные появления как некоторых оябунов – главарей крупнейших кланов японской мафии, так и сайки-комоны, а также вакагасира и сятэйгасира – их подручных. Как правило, эти визиты носили сугубо специфический характер – установление контактов с российскими ОПГ и поиск путей внедрения своих капиталов в легальный бизнес. Но каких-либо постоянных «представительств» кланы якудза в российской столице не организовывали.

Выяснив далее из материалов, что в настоящее время якудзу в ее же стране серьезно начали теснить китайские триады (впрочем, немалое число японских бандитов были выходцами из Китая и Кореи), Лев сделал вывод, что это направление можно пока отложить.

Читая раздел о японской оргпреступности, Гуров вспомнил свою давнюю поездку во Владивосток. Там проходил какой-то крупный семинар по борьбе с транснациональными криминальными группировками. Прогуливаясь вечером по малолюдному участку набережной, он стал свидетелем стычки двух каких-то накачанных азиатов, татуированных до предельной синевы. Те чего-то меж собой не поладили и с гортанными выкриками начали рукопашную схватку по всем правилам «Бусидо». Впрочем, и вне этих правил – тоже. Молоденький милиционер, подбежавший к дебоширам, попытался их разнять. Те, мгновенно забыв распри, набросились на парня, в момент сбив его с ног.

Подобное безобразие Гурова никак не могло оставить равнодушным, и он, спрыгнув с парапета, оказался лицом к лицу сразу с двумя иноземными крепышами, изукрашенными драконами и какими-то иными японскими мифическими существами. Однако ни татуировочные страшилки, ни картинные позы самураев, ни их свирепые выкрики на Льва особого впечатления не произвели. Игнорируя свирепую гримасу оказавшегося слева, он провел стремительный прямой правой, после чего тот, мгновенно перестав «якать», распластался на брусчатке набережной.

Второй, попытавшийся провести удар ногой в голову из арсенала «стиля цапли», нарвался на блок, который свел на нет весь его наступательный порыв. А затем… О, это было самым ужасным его поражением за все годы жизни. Русский здоровила, сноровисто перехватив обеими руками голень его заблокированной ноги, внезапно резко рванул его вбок с такой силой, что бедный самурай взвился в воздух и полетел по кругу. Он даже не подозревал, что умеет так здорово летать. А русский, раскрутив его наподобие спортивного молота, в какой-то миг выпустил ногу, и татуированный «дракононосец», в долю секунды перемахнув перила ограждения, с громким плеском упал в море.

Подоспевший наряд милиции вытащил его из воды – совершенно деморализованного и потерявшего малейшие представления о том, на каком свете он находится – на этом или уже на том, в своем японском раю. А Гуров лишь в райотделе, где в отношении зарубежных дебоширов были составлены протоколы о правонарушении, узнал, с кем свела его судьба. Впрочем, и бедные якудза тоже не подозревали, сколь свирепо может драться милиционера-сан…