Читаем Бархатное убийство полностью

– Активное вытеснение членов группировок за пределы России, полное их вытеснение из российского легального бизнеса, поскольку это несет угрозу национальной безопасности. Подготавливается решение об установлении дружественных контактов с американцами, имеющими большой опыт борьбы с группировками тонг в их чайна-таунах. Предполагаются совместные акции по нейтрализации группировок в обеих странах с использованием не только полицейских сил, но и армейских подразделений.

Похоже, последнее Дана Масяо крайне встревожило. Он нервно закурил и задал очередной вопрос:

– Кто кураторы проведения операции – русские и американцы?

– Информация засекречена. В США – это один из заместителей начальника ФБР. Кто именно – неизвестно. В России – или замминистра внутренних дел, или руководитель ФСБ.

Что-то желчно пробурчав по-китайски, Дан Масяо продолжал:

– Кто проводил операцию по аресту Шэ Лао Гу? Дал ли он властям какую-либо информацию?

Вновь выдержав секундную паузу, Гуров механическим голосом ответил:

– Его арестовали мы – я и мой напарник Станислав Крячко. По слухам, Шэ Лао Гу рассказал очень многое, что и стало поводом к созданию секретного подразделения «Белый сокол». Информация засекречена.

– Кей суда! (черт побери! – кит.) – вырвалось у Дана Масяо. – Сколь широки полномочия этого подразделения?

– По слухам, они широки чрезвычайно. Его командир имеет право задержания любого должностного лица, за исключением высших руководителей, которое им будет заподозрено в связях с триадами. Бойцам предоставлено право превентивного применения оружия на поражение, ввиду особой опасности триад…

Погасив в пепельнице окурок, китаец достал из кармана новую сигарету и, прикурив, хмуро скомандовал:

– С этого момента ты – мой информатор. Ежедневно в одиннадцать часов вечера по телефону ты будешь докладывать мне о ходе расследования. Помнить и знать, что делал в этот момент, ты не будешь. Запомни номер… – Он назвал длинный ряд цифр и тут же потребовал: – Повтори!

Обладая почти компьютерной памятью, Лев послушно повторил сказанное. Выслушав его, Дан Масяо властно объявил:

– Когда говоришь со мной, всегда добавляй «уо чуу» – «мой господин». Понял?

– Да, уо чуу! – покорно подтвердил Гуров.

– Сейчас я досчитаю до трех, и ты вернешься к реальности. Все, что было сейчас, и о чем говорилось, ты забудешь. Один, два, три!

Он щелкнул пальцами, и Лев, как бы очнувшись, резко поднял голову и открыл глаза, растерянно озираясь по сторонам.

– Гм-гм… – с некоторым смущением откашлялся он. – Простите, господин Дан Масяо, но я, кажется, нечаянно уснул? Бессонная ночь, знаете ли… Надеюсь, не храпел?

– Нет, нет, что вы! – расплылся тот в дружелюбной улыбке. – Я этого даже не заметил. Просто увидел, что вы сидите с закрытыми глазами, и подумал, что вы медитируете. Да, я понимаю – у вас очень напряженная работа, некогда как следует отдохнуть… У меня самого такое случается. Так вот, мы с вами говорили о погоде в Пекине, и я вас спросил, бывали ли вы у нас?

– К сожалению, пока не довелось. – огорченно развел руками Лев. – Но, надеюсь, в ближайшее время такая возможность у меня появится.

– От всей души желаю вам, чтобы ваши планы стали реальностью. – Дан Масяо с улыбкой склонил голову. – Но я хотел бы спросить уважаемого гостя: что за причина побудила уголовный розыск искать встречи с господином Ван Цом Гуном?

Гуров, стараясь не повторять уже сказанного им «под гипнозом», в общих чертах обрисовал ситуацию с похищением символа Буттулала и подозрениями (об осведомителях теперь он не сказал ни слова!) в отношении «честного китайского предпринимателя». Разумеется, о том, что Ван Цом Гун – главарь триад, он не упомянул и намеком.

Выслушав своего русского собеседника, Дан Масяо важно кивнул в ответ и только собрался что-то сказать, как за тонкой перегородкой в соседнем кабинете раздался истошный вскрик. Затем оттуда донесся непонятный грохот, звон битой посуды и топот чьих-то ног. Дан Масяо, недоуменно оглядевшись, поднялся из-за стола и покинул кабинет. Лев вышел следом и увидел валяющегося на полу мордастенького китайца лет тридцати с короткой черной бородкой, обрамляющей лицо. Корчась и дергаясь, тот что-то неразборчиво произносил на родном языке.

Насколько можно было понять, выбежал он из кабинета, смежного с тем, где находились Гуров и Дан Масяо. Лев сразу обратил внимание на то, что его собеседник чрезвычайно удивлен и растерян. А тот, окинув взглядом зал и, как видно, ничего подозрительного не заметив, позвал официанта и приказал ему поднять с пола и увести непонятного посетителя, все еще бьющегося в корчах.

Утерев со лба пот, Дан Масяо поспешно изобразил безмятежную улыбку и, обернувшись ко Льву, сокрушенно пожал плечами:

– У этого парня эпилепсия, я его однажды уже видел во время приступа. Тягостное зрелище… Не дай бог кому-то из нас стать жертвой подобного недуга. Впрочем, что обсуждать этот прискорбный эпизод? Если происшедшее не показалось вам слишком уж шокирующим, то мы могли бы продолжить наш разговор. Что думаете?