Читаем Бархатная батарейка полностью

Война. Свои потери не всегда подаются подсчетам, а что говорить про «боевиков»? Одним больше , одним меньше…  Тут вам не заповедник. В этих  охот угодьях  дичь не считанная.

Хотя , эта «дичь» регулярно показывала зубы. Это бывало редко , но все же иногда «туристы» попадали в госпиталь после «охоты». Кто-то ловил пулю , кто-то подрывался , но это не отпугивало , а наоборот – повышало градус! И передав товарища под опеку докторов, остальные уходили в очередной рейд.

– / –

«Старперы» обсудив трофеи , а также достоинства и недостатки крупного калибра, двинулись к пищеблоку. Большой человек сегодня угощает – проставляется   за удачную охоту. Они ни кого с собой не зовут. У них своя тусовка. Но свои щедрые чаевые получили все : и парни из обеспечения и второй номер – наблюдатель. Большой человек заплатил золотом. Пригоршня маленьких слитков с четырьмя девятками и клеймом с арабской вязью.

Сержа окрикнули, когда он разглядывал  витееватое клеймо на тяжеленьком брусочке.    Это был Капитан , хмурый , явно не в духе. Все знали , что учудили его «туристы». Такое редко , но все же случалось. Приходилось как то мириться и жить с этим. Издержки производства.

Капитан подошел в плотную и вполголоса сказал:

– Готовься. Через два дня приезжают «миражи» , пойдешь проводником, – капитан сунул ему в руку бумажный пакет, – Изучай район. Маршрут и цель – не известны.

Серж молча взял пакет и нахмурился . Не хорошие слухи ходили о этих «миражах». Он , конечно не доверял слухам , но другой информации о них не было. Задавать вопросы тоже было не в правилах : все , что нужно знать  тебе скажут. Остальное – лишняя информация.

Серж не спеша побрел  к себе в казарму. Капитан долго провожал его взглядом. Потом сунул руку в карман дверцы и извлек оттуда большой , литра на два , бутыль с бесцветной жидкостью.  Отвернувшись , прошептал одними губами что-то вроде « Помоги тебе Бог»  и поправив погон автомата отправился в прачечную. Там он обычно «общался с духами предков» , то есть напивался вусмерть , в обществе пожилого каптера из местных.

– 4 –

К блок – посту приближалась одинокая фигура. Сам пост, находился в конце затяжного подъема на горном серпантине. Поэтому, плавная дуга дороги просматривалась  с поста на несколько километров. Ну как дорога –  пыльная узкая , в одну колею – тропа.

Но это был единственный путь через перевал  на многие десятки километров. По этому местные ополченцы  выставили здесь пост. Конечно , оказать серьезное сопротивление армейским силам они не могли , но предупредить о подходе или обстрелять – остановить разведгруппу , вполне по силам. Заодно контролировали передвижение местных. Слишком много стало стукачей – предателей , из свои же. За руку еще не ловили , но проанализировав графики движения некоторых лиц – возникали вопросы. И если уметь правильно их задавать  , то эти лица начинают раскалываться. Как испорченный  орех. Иногда в прямом смысле.

– Там кто – то идет , – сказал мальчик с автоматом , обращаясь в тень дерева , где прятались от жары трое взрослых. Вообще , следить за дорогой они должны по очереди , но его всегда ставили в самый солнцепек. Он злился на этих жлобов , но не спорил и не жаловался . Он же мужчина!

Из тени раскидистого дерева вальяжно вышел бородатый толстяк. В тени было прохладно.  Ему не хотелось идти под палящее солнце, но была его очередь. Он вытер пот с круглого лица и не долго всматривался в бинокль.

– Похоже это то сумасшедший старик , со своим ишаком. Тот , что огрел твоего дядю своим посохом, – криво улыбнулся и тихо добавил, – Поделом ему.

Путник  добрался до блокпоста через час. Это был не высокий сухопарый старик. Подъем давался ему тяжелее с каждым годом. Ишак тоже еле плелся рядом с хозяином. На встречу им , из тени , вышли все – таков порядок.

– Куда путь держите , почтеннейший? – спросил бородатый с биноклем , после обмена любезностями , – Какая нужда гонит в такую жару?

Старик взглянул на говорящего единственным глазом.

– Мои дела , давно уже , касаются только Всевышнего и меня.

Вся левая сторона его лица была обезображена глубоким шрамом , идущим от брови через пустую глазницу до нижней челюсти. Шрам был старый и видимо , там где его нанесли ,было туговато с медицинской помощью: никто не удосужился хотя бы стянуть края раны и теперь , через рваные губы виднелась бледная десна с желтыми зубами. Смотреть на такое – то еще удовольствие и человек с биноклем отвел взгляд.

– Что везете? – продолжил он , стволом автомата ткнув в мешки  навьюченные на мула, – Или там Господни подштанники? , – и громко засмеялся , довольный собственной шуткой. Его напарник , не дожидаясь ответа старика , осмотрел по очереди обе торбы , похлопал по ним (не звенит ли)  и нагнувшись заглянул под пузо животного.

Старик стоял спиной к ишаку и не мог этого видеть , тем не менее он не поворачиваясь к досматривающему  сказал:

– Осмотри ТАМ все хорошенько , да расскажи жене про размер , она  будете знать , о чем молить Всевышнего , – сказал он без тени улыбки. Под гогот товарищей , тот смутился и сделал шаг назад.